Венерические болезни и сифилис. 6 глава

— «Вести»! — вдруг под самым ухом Турбина резнул сиплый альт.

Турбин вынул из кармашка смятый лист и, не помня себя, дважды ткнул им мальчику в физиономию, приговаривая со скрипом зубовным:

— Вот для тебя вести. Вот для тебя. Вот для тебя вести. Сволочь!

На этом припадок его бешенства и прошел. Мальчик Венерические болезни и сифилис. 6 глава разронял газеты, поскользнулся и сел в сугроб. Лицо его одномоментно перекосилось липовым плачем, а глаза заполнились никак не липовой, лютейшей ненавистью.

— Ште это... что вы... за что мине? — загнусил он, стараясь зареветь и шаря по снегу. Чье-то лицо в удивлении выпятилось на Турбина, но страшилось чего-нибудть сказать. Чувствуя стыд Венерические болезни и сифилис. 6 глава и несуразную ересь, Турбин вобрал голову в плечи и, круто свернув, мимо газового фонаря, мимо белоснежного бока круглого огромного строения музея, мимо каких-либо развороченных ям с занесенными пленкой снега кирпичами, выбежал на знакомый огромный плац — сад Александровской гимназии.

— «Вести»! «Ежедневная демократическая газета»! — донеслось с улицы.

___________

Стовосьмидесятиоконным Венерические болезни и сифилис. 6 глава, четырехэтажным огромным покоем окаймляла плац родная Турбину гимназия. Восемь лет провел Турбин в ней, в течение восьми лет в вешние перемены он бегал по этому плацу, а зимами, когда классы были полны душноватой пыли и лежал на плацу прохладный принципиальный снег зимнего учебного года, лицезрел плац из окна. Восемь Венерические болезни и сифилис. 6 глава лет растил и учил желтоватый кирпичный покой Турбина и младших — Карася и Мышлаевского.

И ровно восемь же годов назад в последний раз лицезрел Турбин сад гимназии. Его сердечко защемило почему-либо от испуга. Ему показалось вдруг, что темная облако заслонила небо, что налетел некий вихрь и смыл всю жизнь, как ужасный вал Венерические болезни и сифилис. 6 глава смывает пристань. О, восемь лет учения! Сколько в их было несуразного и печального и отчаянного для мальчишеской души, но сколько было веселого. Сероватый денек, сероватый денек, сероватый денек, ут консекутивум, Кай Юлий Цезарь, кол по космографии и нескончаемая ненависть к астрономии со денька этого кола. Но зато и Венерические болезни и сифилис. 6 глава весна, весна и грохот в залах, гимназистки в зеленоватых передниках на бульваре, каштаны и май, и, главное, нескончаемый маяк впереди — институт, означает, жизнь свободная, — осознаете ли вы, что означает институт? Закаты на Днепре, воля, средства, сила, слава.

И вот он все это прошел. Вечно таинственные глаза учителей Венерические болезни и сифилис. 6 глава, и жуткие, до сего времени еще снящиеся, бассейны, из которых вечно выливается и никак не может вылиться вода, и сложные рассуждения о том, чем Ленский отличается от Онегина, и как безобразен Сократ, и когда основан орден иезуитов, и высадился Помпей, и еще кто-то высадился, и высадился и высаживается в течение Венерические болезни и сифилис. 6 глава 2-ух тыщ лет...

Не много этого. За восемью годами гимназии, уже вне всяких бассейнов, трупы анатомического театра, белоснежные палаты, стеклянное молчание операционных, а потом три года метания в седле, чужие раны, унижения и мучения, — о, окаянный бассейн войны... И вот высадился все там же, на этом самом Венерические болезни и сифилис. 6 глава плацу, в том же саду. И бежал по плацу довольно нездоровой и издерганный, сжимал браунинг в кармашке, бежал черт знает куда и для чего. Возможно, защищать ту жизнь — будущее, из-за которого страдал над бассейнами и теми окаянными пешеходами, из которых один идет со станции «А», а другой навстречу Венерические болезни и сифилис. 6 глава ему[163]со станции «Б».

Темные окна являли полнейший и угрюмейший покой. С первого взора становилось понятно, что это покой мертвый. Удивительно, в центре городка, посреди развала, кипения и суеты, остался мертвый четырехъярусный корабль, некогда вынесший в открытое море 10-ки тыщ жизней. Похоже было, что никто уже его сейчас не Венерические болезни и сифилис. 6 глава охранял, ни звука, ни движения не было в окнах и под стенками, скрытыми желтоватой николаевской краской. Снег девственным пластом лежал на крышах, шапкой посиживал на кронах каштанов, снег устилал плац ровно, и только несколько разбегающихся дорожек следов демонстрировали, что истоптали его только-только.

И главное: не только лишь никто Венерические болезни и сифилис. 6 глава не знал, да и никто не интересовался — куда же все делось? Кто сейчас обучается в этом корабле? А если не обучается, то почему? Где охранника? Почему жуткие, тупорылые мортиры торчат под шеренгою каштанов у решетки, отделяющей внутренний палисадник у внутреннего парадного хода? Почему в гимназии цейхгауз? Чей? Кто? Для чего?

Никто Венерические болезни и сифилис. 6 глава этого не знал, как никто не знал, куда девалась мадам Анжу и почему бомбы в ее магазине легли рядом с пустыми картонками?..

___________

— Накати-и! — проорал глас. Мортиры шевелились и ползали. Человек двести людей шевелились, перебегали, приседали и вскакивали около большенных кованых колес. Смутно мерцали желтоватые полушубки, сероватые шинели и папахи Венерические болезни и сифилис. 6 глава, фуражки военные и защитные, и голубые, студенческие.

Когда Турбин пересек превосходный плац, четыре мортиры стали в шеренгу, смотря на него пастью. Спешное учение около мортир завершилось, и в две шеренги стал пестрый новобранный строй дивизиона.

— Государь кап-пи-тан, — пропел глас Мышлаевского, — взвод готов.

Студзинский появился перед шеренгами, попятился Венерические болезни и сифилис. 6 глава и кликнул:

— Левое плечо вперед, шагом марш!

Строй хрустнул, колыхнулся и, нестройно топча снег, поплыл.

Замелькали мимо Турбина многие знакомые и обычные студенческие лица. В голове третьего взвода мелькнул Карась. Не зная еще, куда и для чего, Турбин захрустел рядом со взводом...

Карась выкрутился из строя и, озабоченный, идя Венерические болезни и сифилис. 6 глава задом, начал считать:

— Левой. Левой. Ать. Ать.

В черную пасть подвального хода гимназии змеей втянулся строй, и пасть начала заглатывать ряд за рядом.

Снутри гимназии было еще мертвеннее и темнее, чем снаружи. Каменную тишину и зыбучий сумрак брошенного строения стремительно разбудило эхо военного шага. Под сводами Венерические болезни и сифилис. 6 глава стали летать какие-то звуки, точно пробудились бесы. Шорох и писк слышался в тяжком шаге — это потревоженные крысы разбегались по темным закоулкам. Строй прошел по нескончаемым и черным подвальным коридорам, вымощенным кирпичными плитами, и пришел в огромный зал, где в узенькие прорези решетчатых окошек, через мертвую сеть, скуповато притекал свет Венерические болезни и сифилис. 6 глава.

Адовый грохот молотков взломал молчание. Вскрывали древесные окованные ящики с патронами, вынимали нескончаемые змеиные ленты и похожие на тортики круги для льюисовских пулеметов[164]. Вылезли темные и сероватые, похожие на злых комаров, пулеметы. Стучали гайки, рвали клещи, в углу со свистом что-то резала пила. Юнкера вынимали кипы слежавшихся прохладных папах Венерические болезни и сифилис. 6 глава, шинели в стальных складках, негнущиеся ремни, подсумки и фляги в сукне.

— Па-а-живей, — послышался глас Студзинского.

Человек 6 офицеров, в мерклых золотых погонах, закрутились, как плауны на воде. Что-то выпевал выздоровевший тенор Мышлаевского.

— Государь доктор! — проорал Студзинский из тьмы. — Будьте разлюбезны принять команду фельдшеров и дать Венерические болезни и сифилис. 6 глава ей аннотации.

Перед Турбиным тотчас оказались двое студентов. Какой-то из них, низенький и взволнованный, был с красноватым крестом на рукаве студенческой шинели. Другой — в сероватом, и папаха налезала ему на глаза, так что он всегда поправлял ее пальцами.

— Там ящики с медикаментами, — проговорил Турбин, — вытащите из их сумки, которые через Венерические болезни и сифилис. 6 глава плечо, и мне докторскую с набором. Потрудитесь выдать каждому из артиллеристов по два личных пакета, быстро объяснив, как их вскрыть в случае надобности.

Голова Мышлаевского выросла над сероватым копошащимся вечем. Он влез на ящик, взмахнул винтовкой, лязгнул затвором, с треском вложил обойму и потом, целясь в окно Венерические болезни и сифилис. 6 глава и лязгая, лязгая и целясь, забросал юнкеров выброшенными патронами. После чего как фабрика застучала в подвале. Перекатывая стук и лязг, юнкера зарядили винтовки.

— Кто не умеет, осто-рожнее, юнкера-а, — пел Мышлаевский, — растолкуйте студентам.

Через головы полезли ремни с подсумками и фляги.

Вышло волшебство. Разношерстные пестрые люди преобразовывались в однородный Венерические болезни и сифилис. 6 глава, малогабаритный слой, над которым колющейся щеткой, нестройно взмахивая и шевелясь, поднялась щетина штыков.

— Господ офицеров попрошу ко мне, — кое-где прозвучал Студзинский.

В мгле коридора, под малиновый тихонький звук шпор, Студзинский заговорил негромко:

— Воспоминания?

Шпоры потоптались. Мышлаевский, небережно и ловко ткнув концами пальцев в околыш, пододвинулся к штабс-капитану и Венерические болезни и сифилис. 6 глава произнес:

— У меня во взводе пятнадцать человек не имеют понятия о винтовке. Трудновато.

Студзинский, вдохновенно смотря куда-то ввысь, где робко и серенько через стекло лился последний жиденький светик, молвил:

— Настроение?

Снова заговорил Мышлаевский:

— Кхм... кхм... Гробы напортили. Студентики смутились. На их плохо оказывает влияние. Через решетку лицезрели.

Студзинский Венерические болезни и сифилис. 6 глава метнул на него темные упрямые глаза.

— Потрудитесь поднять настроение.

И шпоры зазвякали, расходясь.

— Юнкер Павловский! — загремел в цейхгаузе Мышлаевский, как Радамес в «Аиде».

— Павловского... го!., го!., го!! — ответил цейхгауз каменным эхом и ревом юнкерских голосов.

— И'я!

— Алексеевского училища?

— Точно так, государь поручик.

— А ну-ка, двиньте нам песню поэнергичнее Венерические болезни и сифилис. 6 глава. Так, чтоб Петлюра погиб, мама его душу...

Один глас, высочайший и незапятнанный, завел под каменными сводами:

Артиллеристом я рожден...

Тенора откуда-то ответили в гуще штыков:

В семье бригадной я обучался.

Вся студенческая гуща как-то дрогнула, стремительно со слуха изловила мотив, и вдруг, стихийным басовым хоралом Венерические болезни и сифилис. 6 глава, стреляя пушечным эхом, подорвало весь цейхгауз:

Ог-неем-ем картечи я крещен

И буйным бархатом об-ви-и-и-ился.

Огне-е-е-е-е-е-ем...

Зазвенело в ушах, в патронных ящиках, в сумрачных стеклах, в головах, и какие-то позабытые пыльные стаканы на покатых подоконниках тряслись и дзинькали Венерические болезни и сифилис. 6 глава...

И за канаты тормозные

Меня качали номера.

Студзинский, выхватив из толпы шинелей, штыков и пулеметов 2-ух розовых прапорщиков, торопливым шепотом отдавал им приказание:

— Вестибюль... сорвать кисею... поживее...

И прапорщики унеслись куда-то.

Идут и поют

Юнкера гвардейской школы!

Трубы, литавры,

Тарелки звенят!

Пустая каменная коробка гимназии сейчас ревела и вопила в ужасном Венерические болезни и сифилис. 6 глава марше, и крысы посиживали в глубочайших норах, ошалев от кошмара.

— Ать... ать... — резал пронзительным голосом рев Карась.

— Веселей!.. — прочищенным голосом орал Мышлаевский. — Алексеевцы, кого хороните?..

Не сероватая, разрозненная гусеница, а —

Модистки! кухарки! горничные! прачки!

Вослед юнкерам уходящим глядят!!! —

одетая колющимися штыками валила по коридору шеренга, и пол прогибался Венерические болезни и сифилис. 6 глава и гнулся под хрустом ног. По нескончаемому коридору и во 2-ой этаж в упор на огромный, залитый светом через стеклянный купол вестибюль шла гусеница, и фронтальные ряды вдруг начали ошалевать.

На кровном аргамаке, скрытом королевским вальтрапом с вензелями, поднимая аргамака на дыбы, сияя ухмылкой, в треуголке, заломленной с поля, с белоснежным Венерические болезни и сифилис. 6 глава султаном, лысоватый и сверкающий Александр вылетел перед артиллеристами. Посылая им ухмылку за ухмылкой, исполненные опасного шарма, Александр взмахивал палашом и острием его указывал юнкерам на Бородинские полки. Клубочками ядер одевались Бородинские поля, и темной тучей штыков покрывалась даль на двухсаженном полотне[165].

...ведь были ж...

схватки боевые Венерические болезни и сифилис. 6 глава?!

— Да, молвят... — звенел Павловский.

Да молвят, еще какие!! —

гремели басы.

Неда-а-а-а-ром помнит вся Наша родина

Про денек Бородина!

Ослепительный Александр несся на небо, и оборванная кисея, скрывавшая его целый год, лежала валом у копыт его жеребца.

— Правителя Александра Благословенного не лицезрели, что ли? Ровней, ровней! Ать. Ать Венерические болезни и сифилис. 6 глава. Леу. Леу! — вопил Мышлаевский, и гусеница подымалась, осаживая лестницу грузным шагом александровской пехоты. Мимо фаворита Наполеона левым плечом прошел дивизион в обширный двусветный актовый зал и, оборвав песню, стал густыми шеренгами, колыхнув штыками. Мрачный белесый свет царствовал в зале, и безжизненными, бледноватыми пятнами глядели в простенках большенные, наглухо завешанные Венерические болезни и сифилис. 6 глава портреты последних царей.

Студзинский попятился и взглянул на браслет-часы. В это мгновение забежал юнкер и что-то прошептал ему.

— Командир дивизиона, — расслышали наиблежайшие.

Студзинский махнул рукою офицерам. Те побежали меж шеренгами и выровняли их. Студзинский вышел в коридор навстречу командиру.

Звеня шпорами, полковник Малышев по лестнице, оборачиваясь и косясь Венерические болезни и сифилис. 6 глава на Александра, подымался ко входу в зал. Кривая кавказская шашка с вишневым темляком болталась у него на левом бедре. Он был в фуражке темного буйного бархата и длинноватой шинели с большим разрезом назади. Лицо его было озабочено. Студзинский торопливо подошел к нему и тормознул, откозыряв.

Малышев спросил Венерические болезни и сифилис. 6 глава его:

— Одеты?

— Так точно. Все приказания исполнены.

— Ну, как?

— Драться будут. Но полная неопытность. На 100 20 юнкеров восемьдесят студентов, не умеющих держать в руках винтовку.

Тень легла на лицо Малышева. Он помолчал.

— Величавое счастье, что отличные офицеры попались, — продолжал Студзинский, — в особенности этот новый, Мышлаевский. Как-нибудь справимся.

— Так-с Венерические болезни и сифилис. 6 глава. Ну-с, вот что: потрудитесь, после моего смотра, дивизион, кроме офицеров и караула в шестьдесят человек из наилучших и опытных юнкеров, которых вы оставите у орудий, в цейхгаузе и на охране строения, распустить по домам с тем, чтоб завтра в семь часов утра весь дивизион был в сборе тут.

Дикое изумление Венерические болезни и сифилис. 6 глава разбило Студзинского, глаза его неприличнейшим образом выкатились на государя полковника. Рот открылся.

— Государь полковник... — все ударения у Студзинского от волнения полезли на предпоследний слог, — разрешите доложить. Это нереально. Единственный метод сохранить сколько-либо боеспособным дивизион — это задержать его на ночь тут.

Государь полковник здесь же, и очень стремительно, нашел Венерические болезни и сифилис. 6 глава новое свойство — великолепнейшим образом сердиться. Шейка его и щеки побурели[166]и глаза зажглись.

— Капитан, — заговорил он противным голосом, — я вам в ведомости прикажу выписать жалование не как старшему офицеру, как лектору, читающему командирам дивизионов, и это мне будет неприятно, так как я считал, что в вашем лице Венерические болезни и сифилис. 6 глава я буду иметь конкретно опытнейшего старшего офицера, а не гражданского доктора. Ну-с, итак вот: лекции мне не необходимы. Па-а-прошу вас советов мне не давать! Слушать, запоминать. А запомнив — исполнять!

И здесь оба выпятились друг на друга.

Самоварная краска полезла по шейке и щекам Студзинского, и губки его Венерические болезни и сифилис. 6 глава дрогнули. Как-то скрипнув гортанью, он произнес:

— Слушаю, государь полковник.

— Да-с, слушать. Распустить по домам. Приказать выспаться, и распустить без орудия, а завтра чтоб явились в семь часов. Распустить, и не достаточно этого: маленькими партиями, а не взводными ящиками, и без погон, чтоб не завлекать внимания зевак своим великолепием Венерические болезни и сифилис. 6 глава.

Луч осознания мелькнул в очах Студзинского, и обида в их погасла.

— Слушаю, государь полковник.

Государь полковник здесь резко поменялся.

— Александр Брониславович, я вас знаю не 1-ый денек как опытнейшего и боевого офицера. Но ведь и вы меня понимаете? Стало быть, обиды нет? Обиды в таковой час не к месту. Я Венерические болезни и сифилис. 6 глава неприятно произнес — забудьте, ведь вы тоже...

Студзинский залился густейшей краской.

— Точно так, государь полковник, я повинет.

— Ну-с, и отлично. Не будем же терять времени, чтоб их не расхолаживать. Словом, все на завтрашний день. Завтра яснее будет видно. Во всяком случае, скажу заблаговременно: на орудия — внимания ноль, имейте в Венерические болезни и сифилис. 6 глава виду — лошадок не будет и снарядов тоже. Стало быть, завтра утром стрельба из винтовок, стрельба и стрельба. Сделайте мне так, чтоб дивизион завтра к полудню стрелял, как призовой полк. И всем опытным юнкерам — гранаты. Понятно?

Мрачнейшие тени легли на[167]Студзинского. Он напряженно слушал.

— Государь полковник, разрешите спросить Венерические болезни и сифилис. 6 глава?

— Знаю-с, что вы желаете спросить. Сможете не спрашивать. Я сам вам отвечу — погано-с. Бывает ужаснее, но изредка. Сейчас понятно?

— Точно так!

— Ну, так вот-с, — Малышев очень снизил глас, — понятно, что мне не охото остаться в этом каменном мешке на подозрительную ночь и, чего хорошего, угробить двести ребят, из Венерические болезни и сифилис. 6 глава которых 100 20 даже не могут стрелять!

Студзинский молчал.

— Ну так вот-с. А об остальном вечерком. Все успеем. Валите к дивизиону.

И они вошли в зал.

— Смир-р-р-р-но. Га-сааа офицеры! — проорал Студзинский.

— Здрасти, артиллеристы!

Студзинский из-за спины Малышева, как неспокойный режиссер, взмахнул рукою, и Венерические болезни и сифилис. 6 глава сероватая колющаяся стенка гаркнула так, что дрогнули стекла.

— Здра...рра...жла...гсин... полковник...

Малышев забавно осмотрел ряды, отнял руку от козырька и заговорил:

— Несравненно... Артиллеристы! Слов растрачивать не буду, гласить не умею, так как на митингах не выступал, и потому скажу кратко. Будем мы лупить Петлюру, сукина Венерические болезни и сифилис. 6 глава отпрыска, и, будьте покойны, побьем. Посреди вас владимировцы, константиновцы, алексеевцы, соколы их никогда еще не видали от их сраму. А многие из вас воспитанники этой известной гимназии. Старенькые ее стенки глядят на вас. И я надеюсь, что вы не заставите их багроветь за вас. Артиллеристы мортирного дивизиона! Отстоим Город величавый в час Венерические болезни и сифилис. 6 глава осады бандитом. Если мы обкатим этого милого президента шестью дюймами, небо ему покажется не более[168], чем его собственные подштанники, мама его душу через семь гробов!!!

— Га...а-а... Га-а... — ответила колющаяся гуща, подавленная бойкостью выражений государя полковника.

— Постарайтесь, артиллеристы!

Студзинский снова, как режиссер из-за кулис, испуганно взмахнул Венерические болезни и сифилис. 6 глава рукою, и снова громадина обрушила пласты пыли своим криком, повторенным громовым эхо:

— Ррр... Ррррр... Стра... Рррррр!!!

___________

Через 10 минут в актовом зале, как на Бородинском поле, стали сотки ружей в козлах. Двое часовых зачернели на концах поросшей кустиками штыков паркетной пыльной равнины. Кое-где в отдалении, понизу, стучали Венерические болезни и сифилис. 6 глава и перекатывались шаги торопливо расходившихся, согласно приказу, новоявленных артиллеристов. В коридорах что-то ковано гремело и стучало, и слышались офицерские выкрики — Студзинский сам разводил караулы. Потом внезапно в коридоре запела труба. В ее рваных, застоявшихся звуках, парящих по всей гимназии, грозность была надломлена, а слышна явственная тревога и фальшь Венерические болезни и сифилис. 6 глава. В коридоре над просветом, окаймленным 2-мя рамками лестницы в вестибюль, стоял юнкер и раздувал щеки. Георгиевские потертые ленты свешивались с мерклой медной трубы. Мышлаевский, растопырив ноги циркулем, стоял перед трубачом, и учил, и пробовал его.

— Не доносите... Сейчас так, так. Раздуйте ее, раздуйте. Завалялась, матушка. А ну-ка, тревогу.

«Та Венерические болезни и сифилис. 6 глава-та-там-та-там», — пел трубач, наводя кошмар и тоску на крыс.

Сумерки резко ползли в двусветный зал. Перед полем в козлах остались Малышев и Турбин. Малышев как-то хмуро взглянул на доктора, но на данный момент же устроил на лице приветливую ухмылку.

— Ну-с, доктор, у Венерические болезни и сифилис. 6 глава вас как? Санитарная часть в порядке?

— Точно так, государь полковник.

— Вы, доктор, сможете отчаливать домой. И фельдшеров отпустите. И таким макаром: фельдшера пусть явятся завтра в семь часов утра, вкупе с остальными... А вы... (Малышев поразмыслил, прищурился.) Вас попрошу прибыть сюда завтра в два часа денька. До того времени вы свободны Венерические болезни и сифилис. 6 глава. (Малышев снова поразмыслил.) И вот что-с: погоны сможете пока не надевать. (Малышев помялся.) В наши планы не заходит в особенности завлекать к для себя внимание. Одним словом, завтра прошу в два часа сюда.

— Слушаю-с, государь полковник.

Турбин потоптался на месте. Малышев вытащил портсигар и предложил ему Венерические болезни и сифилис. 6 глава папиросу. Турбин в ответ зажег спичку. Зажглись две красноватые звездочки, и здесь же сходу стало ясно, что существенно потемнело. Малышев неспокойно взглянул ввысь, где смутно белели дуговые шары, позже вышел в коридор.

— Поручик Мышлаевский. Пожалуйте сюда. Вот что-с: поручаю вам электронное освещение строения стопроцентно. Потрудитесь в кратчайший срок осветить Венерические болезни и сифилис. 6 глава. Будьте разлюбезны завладеть им так, чтоб в хоть какое мгновение вы могли его везде не только лишь зажечь, да и потушить. И ответственность за освещение полностью ваша.

Мышлаевский козырнул, круто оборотился. Трубач пискнул и закончил. Мышлаевский, бренча шпорами — топы-топы-топы, — покатился по парадной лестнице с таковой быстротой, как Венерические болезни и сифилис. 6 глава будто поехал на коньках[169]. Через минутку откуда-то снизу раздались его громовые удары кулаками куда-то и командные крики. И в ответ им в парадном подъезде, куда вел широкий двускатный вестибюль, дав слабенький блик на портрет Александра, вспыхнул свет. Малышев от наслаждения даже приоткрыл рот и обратился Венерические болезни и сифилис. 6 глава к Турбину:

— Нет, черт возьми... Это вправду офицер. Видали?

А снизу на лестнице показалась фигура и медлительно полезла по ступеням ввысь. Когда она повернула на первой площадке, и Малышев и Турбин, свесившись с перил, рассмотрели ее. Фигура шла на разъезжающихся нездоровых ногах и трясла белоснежной головой. На фигуре была широкая Венерические болезни и сифилис. 6 глава двубортная куртка с серебряными пуговицами и цветными зеленоватыми петлицами. В прыгающих руках у фигуры торчал большой ключ. Мышлаевский подымался сзади и время от времени покрикивал:

— Живее, живее, старикан! Что ползешь, как вошь по струне[170]?

— Ваше... ваше... — шамкал и шаркал тихонько старик. Из темноты на площадке вынырнул Карась, за ним Венерические болезни и сифилис. 6 глава другой, высочайший офицер, позже два юнкера и, в конце концов, вострорылый пулемет. Фигура метнулась в страхе, согнулась, согнулась и в пояс поклонилась пулемету.

— Ваше высокоблагородие, — бурчала она.

Наверху фигура трясущимися руками, тычась в полутьме, открыла продолговатый ящик на стенке, и белоснежное пятно взглянуло из него. Старик засунул руку Венерические болезни и сифилис. 6 глава куда-то, щелкнул, и одномоментно залило верхнюю площадь вестибюля, вход в актовый зал и коридор.

Тьма свернулась и удрала в его концы. Мышлаевский завладел ключом мгновенно и, просунув руку в ящик, начал играть, щелкая темными ручками. Свет, ослепительный до того, что даже отливал в розовое, то зажигался, то исчезал Венерические болезни и сифилис. 6 глава. Вспыхнули шары в зале и погасли. Внезапно зажглись два шара по концам коридора, и тьма, кувыркнувшись, ускользнула совершенно.

— Как? Эй! — орал Мышлаевский.

— Погасло, — отвечали голоса снизу из провала вестибюля.

— Есть! Пылает! — орали снизу.

Вволю наигравшись, Мышлаевский совсем зажег зал, коридор и рефлектор над Александром, запер ящик на ключ и опустил его в Венерические болезни и сифилис. 6 глава кармашек.

— Катись, старикан, спать, — молвил он успокоительно, — все в полном порядке.

Старик виновно заморгал подслеповатыми очами:

— А ключик-то? Ключик... ваше высокоблагородие... Как? У вас, что ли, будет?

— Ключик у меня будет. Вот конкретно.

Старик потрясся еще чуть-чуть и медлительно стал уходить.

— Юнкер!

Румяный толстый юнкер грохнул ложем Венерические болезни и сифилис. 6 глава у ящика и стал бездвижно.

— К ящику пропускать беспрепятственно командира дивизиона, старшего офицера и меня. Но никого более. В случае надобности, по приказанию 1-го из 3-х, ящик взломаете, но осторожно, чтоб ни при каких обстоятельствах не разрушить щита.

— Слушаю, государь поручик.

Мышлаевский поравнялся с Турбиным и прошептал:

— Максим Венерические болезни и сифилис. 6 глава-то... видал?

— Господи... видал, видал, — прошептал Турбин.

Командир дивизиона стоял у входа в актовый зал, и тыща огней игралась на серебряной резьбе его шашки. Он поманил Мышлаевского и произнес:

— Ну, вот-с, поручик, я доволен, что вы попали к нам в дивизион. Молодцом.

— Рад стараться, государь полковник.

— Вы Венерические болезни и сифилис. 6 глава еще наладите нам отопление тут в зале, чтоб отогревать смены юнкеров, а об остальном я позабочусь сам. Накормлю вас и водки достану, в количестве маленьком, но достаточном, чтоб согреться.

Мышлаевский приятнейшим образом улыбнулся государю полковнику и убедительно откашлялся.

— Эк... км...

Турбин более не слушал. Наклонившись над балюстрадой, он Венерические болезни и сифилис. 6 глава не отрывал глаз от белоголовой фигуры, пока она не пропала понизу. Пустая тоска завладела Турбиным. Здесь же, у прохладной балюстрады, с исключительной ясностью перед ним прошло воспоминание.

...Масса гимназистов всех возрастов в полном восхищении валила по этому самому коридору. Приземистый Максим, старший педель[171], быстро увлекал две темные фигурки[172], открывая дивное шествие Венерические болезни и сифилис. 6 глава.

— Пущай, пущай, пущай, пущай, — бурчал он, — пущай, по случаю веселого приезда государя попечителя, государь инспектор полюбуются на государя Турбина с государем Мышлаевским. Это им будет наслаждение. Прямо-таки замечательное наслаждение!

Нужно мыслить, что последние слова Максима заключали внутри себя злейшую иронию. Только человеку с развращенным вкусом созерцание Венерические болезни и сифилис. 6 глава господ Турбина и Мышлаевского могло доставить наслаждение, да еще в веселый час приезда попечителя.

У государя Мышлаевского, ущемленного в левой руке Максима, была наискось рассечена верхняя губа и левый рукав висел на нити. На государе Турбине, увлекаемом правою, не было пояса и все пуговицы отлетели не только лишь на блузке, но Венерические болезни и сифилис. 6 глава даже на разрезе брюк впереди, так что собственное тело и белье государя Турбина безобразнейшим образом были открыты для взоров.

— Пустите нас, миленький Максим, дорогой, — молили господа Турбин и Мышлаевский, обращая по очереди к Максиму угасающие взгляды на кровавых лицах.

— Ура! Воолочи его, Макс Преподобный! — орали сзади взволнованные гимназисты. — Нет такового Венерические болезни и сифилис. 6 глава закону, чтоб второклассников безнаказанно уродовать!

Ах, Боже мой, Боже мой! Тогда было солнце, шум и грохот. И Максим тогда был не таковой, как сейчас, — белоснежный, горестный и голодный. У Максима на голове была темная сапожная щетка, только где-то тронутая нитями проседи, у Максима стальные клещи заместо рук Венерические болезни и сифилис. 6 глава и на шейке медаль величиною с колесо на экипаже... Ах, колесо, колесо. Все-то ты ехало из деревни «Б», делая N оборотов, и вот приехало в каменную пустоту. Боже, какой холод. Необходимо защищать сейчас... Но что? Пустоту? Рокот шагов?.. Разве ты, ты, Александр, спасешь Бородинскими полками гибнущий дом? Воскреси, сведи Венерические болезни и сифилис. 6 глава их с полотна! Они побили бы Петлюру.

Ноги Турбина понесли его вниз сами собой. «Максим!» — хотелось ему кликнуть, позже он стал останавливаться и совершенно тормознул. Представил для себя Максима понизу, в подвальной квартирке, где жили охранника. Наверняка, трясется у печки, все запамятовал и еще будет рыдать Венерические болезни и сифилис. 6 глава. А здесь и так тоски по самое гортань. Плюнуть нужно на все это. Достаточно сентиментальничать. Просентиментальничали свою жизнь. Достаточно.

___________

И все-же, когда Турбин отпустил фельдшеров, он оказался в пустом сумеречном классе. Угольными пятнами глядели со стенок доски. И парты стояли рядами. Он не удержался, поднял крышку и присел. Тяжело Венерические болезни и сифилис. 6 глава, тяжело, неловко. Как близка темная доска. Да, клянусь, клянусь, тот класс либо примыкающий, так как вон из окна тот вид на Город. Вон темная погибшая громадина института. Стрела бульвара в белоснежных огнях, коробки домов, провалы тьмы, стенки, высь небес...

А в окнах реальная опера «Ночь под Рождество», снег и огонечки Венерические болезни и сифилис. 6 глава, дрожат и мелькают... «Желал бы я. знать, почему стреляют в Святошине?» И безвредно, и далековато, пушки, как в вату, бу-у, бу-у...

— Достаточно.

Турбин опустил крышку парты, вышел в коридор и мимо караулов ушел через вестибюль на улицу. В парадном подъезде стоял пулемет. Прохожих на улице было Венерические болезни и сифилис. 6 глава не много, и шел большой снег.

___________

Государь полковник провел канительную ночь. Много рейсов сделал он меж гамназией и находящейся в 2-ух шагах от нее мадам Анжу. К полуночи машина отлично работала и полным ходом. В гимназии, тихонько шипя, изливали розовый свет калильные фонари в шарах. Зал существенно потеплел Венерические болезни и сифилис. 6 глава, так как весь вечер и всю ночь неистовствовало пламя в древних печах в библиотечных приделах зала.

Юнкера, под командою Мышлаевского, «Отечественными записками» и «Библиотекой для чтения» за 1863 год разожгли белоснежные печи[173]и позже всю ночь безпрерывно, гремя топорами, старенькыми партами топили их. Студзинский и Мышлаевский, приняв по два стакана спирта (государь Венерические болезни и сифилис. 6 глава полковник сдержал свое обещание и доставил его в количестве достаточном, чтоб согреться, конкретно — полведра), сменяясь, спали по два часа вповалку с юнкерами, на шинелях у печек, и багряные огни и тени игрались на их лицах. Позже вставали, всю ночь прогуливались от караула к караулу, проверяя посты. И Карась с юнкерами Венерические болезни и сифилис. 6 глава-пулеметчиками дежурил у выходов в сад. И в бараньих тулупах, сменяясь каждый час, стояли четыре юнкеров у толстомордых мортир.

У мадам Анжу печка раскалилась, как черт, в трубах звенело и несло, один из юнкеров стоял на часах у двери, не спуская глаз с мотоциклетки у подъезда, и 5 юнкеров Венерические болезни и сифилис. 6 глава мертво спали в магазине, расстелив шинели. К часу ночи государь полковник совсем основался у мадам Анжу, зевал, но еще не ложился, всегда беседуя с кем-то по телефону. А в два часа ночи, свистя, подъехала мотоциклетка, и из нее вылез военный человек в сероватой шинели.

— Пропустить. Это Венерические болезни и сифилис. 6 глава ко мне.


velikobritaniya-posle-vtoroj-mirovoj-vojni.html
velikobritaniya-smi-referat.html
velikobritaniya-vipiska-iz-slovarya-referat.html