Венерические болезни и сифилис. 12 глава

— Юлия!

Юлия, но, не вышла из древней комнаты с золотыми эполетами на портрете 40-х годов, не вняла кличу хворого человека. И совершенно бы бедного хворого человека замучили сероватые фигуры, начавшие хождение по квартире и спальне, вровень с самими Турбиными, если б не приехал толстый, в золотых очках — напористый и очень Венерические болезни и сифилис. 12 глава опытный. В честь его возникновения в спаленке прибавился очередной свет — свет стеариновой трепетной свечки в древнем томном и черном шандале. Свеча то мелькала на столе, то прогуливалась вокруг Турбина, а над ней прогуливался по стенке отвратительный Лариосик, схожий на летучую мышь с обрезанными крыльями. Свеча наклонялась, оплывая белоснежным Венерические болезни и сифилис. 12 глава стеарином. Малая спаленка пропахла томным запахом йода, спирта и эфира. На столе появился хаос сверкающих коробочек с огнями в никелированных зеркальцах и горы театральной ваты — рождественского снега. Турбину, толстый, золотой, с теплыми руками, сделал чудодейственный укол в здоровую руку, и через пару минут сероватые фигуры не стали безобразничать. Мортиру Венерические болезни и сифилис. 12 глава выдвинули на веранду, при этом через стекла, завешенные, ее темное дуло никак не казалось ужасным. Стало свободнее дышать, так как уехало огромное колесо и не требовалось лазить меж спицами. Свеча потухла, и со стенки пропал угловатый, темный, как уголь, Ларион, Лариосик Суржанский из Житомира, а лик Николки стал более осмысленным и Венерические болезни и сифилис. 12 глава не таким раздражающе упорным, может быть, поэтому, что стрелка, благодаря надежде на искусство толстого золотого, разошлась и не настолько непоколебимо и отчаянно висела на остром подбородке. Вспять от половины шестого к без 20 5 пошло времечко, а часы в столовой, хоть и не соглашались с этим, хоть напористо и посылали Венерические болезни и сифилис. 12 глава стрелки все вперед и вперед, но уже шли без старческой хрипоты и брюзжания, а как и раньше — незапятнанным, приличным баритоном лупили — тонк! башенным боем, как в игрушечной крепости красивых галлов Людовика XIV, лупили на башне — бом!.. Полночь... слушай... полночь... слушай... Лупили предостерегающе, и чьи-то алебарды позвякивали серебристо и Венерические болезни и сифилис. 12 глава приятно. Часовые прогуливались и охраняли, ибо башни, волнения и орудие человек воздвиг, сам того не зная, для одной только цели — охранять человечий покой и очаг. Из-за него он ведет войну, и, в сути говоря, ни из-за чего другого вести войну ни при каких обстоятельствах не следует.

Исключительно в очаге Венерические болезни и сифилис. 12 глава покоя Юлия, эгоистка, грешная, но обольстительная дама, согласна показаться. Она и появилась, ее нога в черном чулке, край темного, отороченного мехом ботика мелькнул на легкой кирпичной лесенке, и торопливому стуку и шороху ответил плещущий колокольчиками гавот оттуда, где Людовик XIV нежился в небесно-голубом саду на берегу Венерические болезни и сифилис. 12 глава озера, пьяный собственной славой и присутствием очаровательных цветных дам.

___________

В полночь Николка предпринял самую важную и, естественно, совсем своевременную работу. Сначала он пришел с грязной увлажненной тряпкой из кухни, и с груди Саардамского Плотника пропали слова[213]:

Да здравствует Наша родина!

Да здравствует самодержавие!

Лупи Петлюру!

Потом при жарком Венерические болезни и сифилис. 12 глава участии Лариосика были произведены и поболее принципиальные работы. Из письменного стола Турбина ловко и бесшумно был вытащен Алешин браунинг, две обоймы и коробка патронов к нему. Николка проверил его и удостоверился, что из 7 патронов старший 6 кое-где расстрелял.

— Здорово... — шепнул Николка.

Естественно, не могло быть и речи о том, чтоб Лариосик оказался Венерические болезни и сифилис. 12 глава предателем. Ни при каких обстоятельствах не может быть на стороне Петлюры интеллигентный человек вообщем, а джентльмен, подписавший векселей на 70 5 тыщ и посылающий телеграммы в шестьдесят три слова, а именно... Машинным маслом и керосином лучшим образом были смазаны и Най-Турсов кольт и Алешин браунинг. Лариосик, подобно Николке, закатал Венерические болезни и сифилис. 12 глава рукава и помогал смазывать и укладывать все в длинноватую и высшую жестяную коробку из-под карамели. Работа была спешной, ибо каждому приличному человеку, участвовавшему в революции, отлично понятно, что обыски при всех властях происходят от 2-ух часов 30 минут ночи до 6 часов пятнадцати минут утра зимой и от Венерические болезни и сифилис. 12 глава 12-ти часов ночи до 4 утра летом. Все таки работа задержалась, благодаря Лариосику, который, знакомясь с устройством десятизарядного пистолета системы «Кольт», вложил в ручку обойму не тем концом, и, чтоб вынуть ее, пригодилось существенное усилие и приличное количество масла. Не считая того, вышло 2-ое и внезапное препятствие: коробка со вложенными в Венерические болезни и сифилис. 12 глава нее револьверами, погонами Николки и Алексея, шевроном и карточкой наследника Алексея, коробка, выложенная снутри слоем парафиновой бумаги и снаружи по всем швам облепленная липкими полосами электронной изоляции, не пролезала в форточку.

Дело было вот в чем: прятать так прятать!.. Не все таки такие кретины, как Василиса. Как упрятать, Николка Венерические болезни и сифилис. 12 глава сообразил еще деньком. Стенка дома № 13 подходила к стенке примыкающего 11-го номера практически впритирку — оставалось менее аршина расстояния. Из дома № 13 в этой стенке было только три окна — одно из Николкиной угловой, два из примыкающей книжной, совсем ненадобные (все равно мрачно), и понизу малеханькое подслеповатое оконце, забранное решеткой, из кладовки Василисы, а стенка Венерические болезни и сифилис. 12 глава примыкающего № 11 совсем глухая. Представьте для себя прекрасное ущелье в аршин, черное и невидное даже с улицы и не доступное со двора ни для кого, не считая разве случайных мальчиков. Ах так раз и будучи мальчиком, Николка, играя в разбойников, лазил в него, спотыкаясь на грудах кирпичей Венерические болезни и сифилис. 12 глава, и отлично запомнил, что по стенке тринадцатого номера тянется ввысь до самой крыши ряд костылей. Возможно, ранее, когда 11-го номера еще не было, на этих костылях держалась пожарная лестница, а позже ее убрали. Костыли же остались. Высунув сейчас вечерком руку в форточку, Николка и 2-ух секунд не шарил, а сходу Венерические болезни и сифилис. 12 глава нащупал костыль. Ясно и просто. Но вот коробка, обшитая накрест тройным слоем красивого шпагата, так именуемого сладкого, с приготовленной петлей, не лезла в форточку.

— Ясное дело, нужно окно вскрывать, — произнес Николка, слезая с подоконника.

Лариосик дал дань разуму и находчивости Николки, после этого приступил к распечатыванию окна. Эта каторжная работа Венерические болезни и сифилис. 12 глава заняла более полчаса, распухшие рамы не желали раскрываться. Но в конце концов все-же удалось открыть сначала первую, а позже и вторую, при этом на Лариосиковой стороне лопнуло длинноватой зигзагообразной трещинкой стекло.

— Потушите свет! — скомандовал Николка.

Свет погас, и страшнейший мороз хлынул в комнату. Николка высунулся до Венерические болезни и сифилис. 12 глава половины в темное оледенелое место и зацепил верхнюю петлю за костыль. Коробка отлично повисла на двухаршинном шпагате. С улицы увидеть никак нельзя, так как брандмауэр 13-го номера подходит к улице косо, не под прямым углом, и поэтому, что высоко висит вывеска швейной мастерской. Можно увидеть только, если залезть в щель Венерические болезни и сифилис. 12 глава. Но никто не залезет ранее весны, так как со двора намело огромные сугробы, а с улицы прекраснейший забор и, главное, совершенно то, что можно держать под контролем, не открывая окна; просунул руку в форточку, и готово: можно потрогать шпагат, как струну. Отлично.

Вновь зажегся свет, и, размяв на подоконнике шпатлевку, оставшуюся Венерические болезни и сифилис. 12 глава с озари у Анюты, Николка замазал окно заново. Даже если б каким-либо чудом и отыскали, то всегда готов ответ: «Позвольте? Это чья же коробка? Ах, револьверы... наследник?..

— Ничего подобного! Знать не знаю и ведать не ведаю. Черт его знает, кто повесил! С крыши залезли и повесили. Не достаточно Венерические болезни и сифилис. 12 глава ли кругом народу? Так-то-с. Мы люди мирные, никаких наследников...»

— Совершенно изготовлено, клянусь Богом, — гласил Лариосик.

Как не совершенно! Вещь под руками и в то же время вне квартиры.

___________

Было три часа ночи. В эту ночь, по-видимому, никто не придет. Лена с томными истомленными веками вышла Венерические болезни и сифилис. 12 глава на цыпочках в столовую. Николка был должен ее поменять. Николка с 3-х до 6, а с 6 до 9 Лариосик.

Гласили шепотом.

— Означает, так: тиф, — шептала Лена, — имейте в виду, что сейчас забегала уже Ванда, управлялась, что такое с Алексеем Васильевичем. Я произнесла, может быть, тиф... Возможно, она не поверила Венерические болезни и сифилис. 12 глава, уж очень у нее глазки бегали... Все расспрашивала — как у нас, да где были наши, да не ранили ли кого. Насчет раны ни звука.

— Ни, ни, ни, — Николка даже руками замахал, — Василиса таковой трус, какого свет не видал! Нежели в случае чего, он так и ляпнет кому угодно, что Алексея Венерические болезни и сифилис. 12 глава ранили, только бы только себя выгородить.

— Мерзавец, — произнес Лариосик, — это подло!

В полном тумане лежал Турбин. Лицо его после укола было совсем тихо, черты лица обострились и утончились. В крови прогуливался и сторожил успокоительный яд. Сероватые фигуры закончили распоряжаться, как у себя дома, разошлись по своим делишкам, совсем убрали пушку. Если Венерические болезни и сифилис. 12 глава кто даже совсем сторонний и возникал, то все-же вел себя благопристойно, стараясь связаться с людьми и вещами, коих легитимное место всегда в квартире Турбиных. Раз появился полковник Малышев, посидел в кресле, но улыбался таким макаром, что все, дескать, отлично и будет к наилучшему, а не бубнил грозно Венерические болезни и сифилис. 12 глава и устрашающе и не набивал комнату бумагой. Правда, он жег документы, но не посмел тронуть диплом Турбина и карточки мамы, ну и жег на приятном и совсем синеньком огне от спирта, а это огнь успокоительный, так как за ним обычно следует укол. Нередко звонил звоночек к мадам Анжу.

— Брынь... — гласил Венерические болезни и сифилис. 12 глава Турбин, намереваясь передать звук звонка тому, кто посиживал в кресле, а посиживали по очереди то Николка, то неведомый с очами монгола (не смел буянить вследствие укола), то горестный Максим, седоватый и дрожащий. — Брынь... — Раненый гласил нежно и строил из гибких теней передвигающуюся картину, мучительную и тяжелую, но заканчивающуюся неестественным Венерические болезни и сифилис. 12 глава и веселым и нездоровым концом.

Бежали часы, вертелась стрелка в столовой, и, когда на белоснежном циферблате маленькая и широкая пошла к 5, установилась полудрема. Турбин время от времени шевелился, открывал прищуренные глаза и неразборчиво бурчал:

— По лесенке, по лесенке, по лесенке не добегу, ослабею, упаду... А ноги ее резвые Венерические болезни и сифилис. 12 глава... башмаки... по снегу... След оставишь... волки... Бррынь... бррынь...

«Брынь» в последний раз Турбин услыхал, убегая по черному ходу из магазина непонятно где находящейся и сладострастно пахнущей духами мадам Анжу. Звонок. Кто-то только-только явился в магазин. Может быть, таковой же, как сам Турбин, заблудший, отставший, собственный Венерические болезни и сифилис. 12 глава, а может быть, и чужие — преследователи. Во всяком случае, возвратиться в магазин нереально. Совсем избыточное геройство.

Скользкие ступени вынесли Турбина во двор. Здесь он совсем явственно услыхал, что стрельба тарахтела совершенно неподалеку, кое-где на улице, ведущей широким скатом вниз к Крещатику, да навряд ли не у музея. Здесь же Венерические болезни и сифилис. 12 глава стало ясно, что очень много времени он растерял в сумеречном магазине на грустные размышления и что Малышев был совсем прав, советуя ему поспешить. Сердечко забилось тревожно.

Осмотревшись, Турбин удостоверился, что длиннющий и нескончаемо высочайший желтоватый ящик дома, приютившего мадам Анжу, выпирал на огромный двор и тянулся этот двор Венерические болезни и сифилис. 12 глава прямо до низкой стены, отделявшей примыкающее владение управления стальных дорог. Турбин, прищурившись, осмотрелся и пошел, пересекая пустыню, прямо на эту стену. В ней оказалась калитка, к величавому удивлению Турбина, не запертая. Через нее он попал в неприятный двор управления. Глуповатые дырки управления неприятно глядели, и ясно чувствовалось, что все управление вымерло. Под Венерические болезни и сифилис. 12 глава звонким сводом, пронизывающим дом, по асфальтовой дороге доктор вышел на улицу. Было ровно четыре часа денька на древних часах на башне дома напротив. Начало немножко темнеть. Улица совсем пуста. Темно обернулся Турбин, гонимый предчувствием, и двинулся не ввысь, а вниз, туда, где громоздились, присыпанные снегом в Венерические болезни и сифилис. 12 глава водянистом сквере, Золотые ворота. Один только пешеход в черном пальто пробежал навстречу Турбину с испуганным видом и скрылся.

Улица пустая вообщем производит ужасное воспоминание, а здесь еще кое-где под ложечкой томило и сосало предчувствие. Злостно морщась, чтоб преодолеть нерешительность — ведь все равно идти необходимо, по воздуху домой не перелетишь, — Турбин Венерические болезни и сифилис. 12 глава приподнял воротник шинели и двинулся.

Здесь он сообразил, что частично томило — неожиданное молчание пушек. Две последних недели безпрерывно они гудели вокруг, а сейчас в небе наступила тишь. Но зато в городке, и конкретно там, понизу, на Крещатике, ясно пересыпалась пачками стрельба. Необходимо было бы Турбину повернуть на данный момент от Венерические болезни и сифилис. 12 глава Золотых ворот на лево по переулку[214], а там, прижимаясь за Софийским собором, тихонечко и выкарабкался бы к для себя, переулками, на Алексеевский спуск. Если б так сделал Турбин, жизнь его пошла бы по-иному совершенно, но вот Турбин так не сделал. Есть же такая сила, что принуждает время от Венерические болезни и сифилис. 12 глава времени взглянуть вниз с обрыва в горах... Тянет к холодку... к обрыву. И так потянуло к музею. Обязательно пригодилось узреть, хоть издалече, что там около него творится. И заместо того чтоб свернуть, Турбин сделал 10 излишних шагов и вышел на Владимирскую улицу. Здесь сходу тревога кликнула снутри, и Венерические болезни и сифилис. 12 глава очень ясно малышевский глас прошептал: «Беги!» Турбин повернул голову на право и взглянул вдаль, к музею. Успел узреть кусочек белоснежного бока, насупившиеся купола, какие-то мелькавшие вдалеке темные фигурочки... больше все равно ничего не успел узреть.

В упор на него, по Прорезной покатой улице, с Крещатика, затянутого дальной морозной дымкой Венерические болезни и сифилис. 12 глава, подымалиь, рассыпавшись во всю ширину улицы, серенькие люди в солдатских шинелях. Они были неподалеку — шагах в 30. Одномоментно стало понятно, что они бегут уже издавна и бег их заморил. Совсем не очами, а каким-то бессознательным движением сердца Турбин сообразил, что это петлюровцы.

«По-пал», — ясно произнес под ложечкой глас Малышева Венерические болезни и сифилис. 12 глава.

Потом несколько секунд вывалились из жизни Турбина, и, что во время их происходило, он не знал. Ощутил он себя только за углом, на Владимирской улице с головой, втянутой в плечи, на ногах, которые его несли стремительно от рокового угла Прорезной, где конфетница «Маркиза».

«Ну-ка, ну Венерические болезни и сифилис. 12 глава-ка, ну-ка, еще... еще...» — застучала в висках кровь.

Еще бы немножечко молчания сзади. Перевоплотиться бы в лезвие ножика либо влипнуть бы в стенку. Ну-ка... Но молчание закончилось, — его нарушило совсем неминуемое.

— Стый! — проорал сиплый глас в прохладную спину — Турбину.

«Так», — оборвалось под ложечкой.

— Стый! — серьезно повторил глас.

Турбин Венерические болезни и сифилис. 12 глава обернулся и даже одномоментно тормознул, так как явилась маленькая шальная идея изобразить мирного гражданина. Иду, дескать, по своим делам... Оставьте меня в покое... Преследователь был шагах в пятнадцати и торопливо взбрасывал винтовку. Едва доктор оборотился, изумление подросло в очах преследователя, и медику показалось, что это татарские раскосые глаза. 2-ой Венерические болезни и сифилис. 12 глава вырвался из-за угла и дергал затвор. На лице первого ошеломление сменилось непонятной, наизловещей радостью.

— Тю! — кликнул он. — Бачь, Петро: офицер. — Вид у него при всем этом был таковой, как будто в один момент он, охотник, при самой дороге увидел зайца.

«Что так-кое? Откуда понятно?» — грянуло в турбинской голове, как Венерические болезни и сифилис. 12 глава молотком.

Винтовка второго перевоплотился вся в небольшую черную дырку, менее гривенника. Потом Турбин ощутил, что сам он обернулся в стрелу на Владимирской улице и что гробят его валенки. Сверху и сзади, шипя, стукнуло в воздухе — ч-чах...

— Стый! Ст... Тримай! — Хлопнуло. — Тримай офицера!! — загремела и заулюлюкала вся Венерические болезни и сифилис. 12 глава Владимирская. Еще дважды забавно трахнуло, разорвав воздух.

Довольно погнать человека под выстрелами, и он преобразуется в мудрейшего волка; на замену очень слабенькому и в вправду тяжелых случаях ненадобному разуму растет мудрейший животный инстинкт. По-волчьи обернувшись на угонке на углу Мало-Провальной улицы, Турбин увидал, как темная дырка сзади Венерические болезни и сифилис. 12 глава оделась совсем круглым и бледноватым огнем, и, наддав ходу, он свернул в Мало-Провальную, 2-ой раз за эти 5 минут резко повернув свою жизнь.

Инстинкт: гонятся напористо и упрямо, не отстанут, настигнут и, настигнув, совсем безизбежно, — уничтожат. Уничтожат, так как бежал, в кармашке ни 1-го документа и пистолет, сероватая шинель; уничтожат, так Венерические болезни и сифилис. 12 глава как в бегу раз свезет, два свезет, а в 3-ий раз — попадут. Конкретно в 3-ий. Это с древности узнаваемый раз. Означает, кончено; еще полминуты — и валенки загубят. Все непререкаемо, а раз так — ужас прямо через все тело и через ноги выскочил в землю. Но через ноги ледяной водой возвратилась Венерические болезни и сифилис. 12 глава ярость и кипяточком вышла изо рта на бегу. Уже совсем по-волчьи косил на бегу Турбин очами. Два сероватых, за ними 3-ий, выскочили из-за угла Владимирской, и все трое вперебой сверкнули. Турбин, замедлив бег, скаля зубы, трижды выстрелил в их, не целясь. Снова наддал ходу, смутно Венерические болезни и сифилис. 12 глава перед собой увидел мелькнувшую под самыми стенками у водосточной трубы хрупкую черную тень, ощутил, что древесными клещами кто-то рванул его за левую подмышку, отчего тело его стало бежать удивительно, косо, боком, неровно. Снова обернувшись, он, не спеша, выпустил три пули и строго приостановил себя на шестом выстреле:

«Седьмая Венерические болезни и сифилис. 12 глава — для себя. Еленка рыжеватая и Николка. Кончено. Будут истязать. Погоны вырежут. Седьмая себе».

Боком стремясь, ощущал странноватое: пистолет тянул правую руку, но будто бы тяжелела левая. Вообщем уже необходимо останавливаться. Все равно нет воздуху, больше ничего не выйдет. До излома самой умопомрачительной улицы в мире Турбин все таки Венерические болезни и сифилис. 12 глава дорвался, пропал за поворотом, и быстро получил облегчение. Далее безвыходно: глуха запертая решетка, вон, ворота громадины заперты, вон, заперто... Он вспомнил развеселую дурацкую пословицу: «Не теряйте, куме, силы, опускайтеся на дно».

И здесь увидал ее в самый момент чуда, в темной мшистой стенке, ограждавшей наглухо снежный узор деревьев в саду Венерические болезни и сифилис. 12 глава. Она наполовину провалилась в эту стенку и, как в мелодраме, простирая руки, сияя огромными от кошмара очами, проорала:

— Офицер! Сюда! Сюда...

Турбин, на незначительно скользящих валенках, дыша разодранным и полным горячего воздуха ртом, подбежал медлительно к спасительным рукам и прямо за ними провалился в неширокую щель ворота в древесной темной Венерические болезни и сифилис. 12 глава стенке. И все поменялось сходу. Калитка под руками дамы в черном влипла в стенку, и щеколда захлопнулась. Глаза дамы очутились у самых глаз Турбина. В их он смутно прочел решительность, действие и черноту.

— Бегите сюда. За мной бегите, — прошептала дама, оборотилась и побежала по узенькой кирпичной дорожке. Турбин Венерические болезни и сифилис. 12 глава очень медлительно побежал за ней. На левой руке мелькнули стенки сараев, и дама свернула. На правой руке некий белоснежный, сказочный многоярусный сад. Маленький заборчик перед самым носом, дама просочилась во вторую калиточку, Турбин, задыхаясь, за ней. Она захлопнула калитку, перед очами мелькнула нога, очень стройная, в черном чулке, подол взмахнул, и Венерические болезни и сифилис. 12 глава ноги дамы просто понесли ее ввысь по кирпичной лесенке. Обострившимся слухом Турбин услыхал, что там, кое-где сзади за их бегом, осталась улица и преследователи. Вот... вот, только-только они перескочили за поворот и отыскивают его. «Спасла бы... выручила бы... — пошевелил мозгами Турбин, — но, кажется, не добегу... сердечко мое Венерические болезни и сифилис. 12 глава». Он вдруг свалился на левое колено и левую руку при самом конце лесенки. Кругом все немножко закружилось. Дама наклонилась и схватила Турбина под правую руку...

— Еще... еще незначительно! — вскрикнула она; левой трясущейся рукою открыла третью низенькую калиточку, протянула за руку спотыкающегося Турбина и ринулась по аллейке. «Ишь Венерические болезни и сифилис. 12 глава лабиринт... как будто нарочно», — очень мутно помыслил Турбин и оказался в белоснежном саду, но уже кое-где высоко и далековато от роковой Провальной. Он ощущал, что дама его тянет, что его левый бок и рука очень теплые, а все тело прохладное, и ледяное сердечко еле шевелится. «Спасла бы, но здесь Венерические болезни и сифилис. 12 глава вот и конец — кончик... ноги слабнут...» Увиделись расплывчато купы девственной и нетронутой сирени, под снегом, дверь, стеклянный фонарь древних сеней, занесенный снегом. Услышан был еще гул ключа. Дама всегда была здесь, около правого бока, и уже из последних сил, в нить втянулся за ней Турбин в фонарь. Позже через Венерические болезни и сифилис. 12 глава 2-ой гул ключа во мрак, в каком обдало жилым, старенькым запахом. Во мраке, над головой, очень меркло зажегся огонек, пол поехал под ногами на лево... Внезапные, ядовито-зеленые, с пламенным ободком клочья пропархали на право перед очами, и сердечку в полном мраке полегчало сходу...

___________

В мерклом и тревожном свете Венерические болезни и сифилис. 12 глава ряд вытертых золотых шляпочек. Живой холод течет за пазуху, благодаря этому больше воздуху, а в левом рукаве гибельное, мокрое и неживое тепло. «Вот в этом-то вся сущность. Я ранен». Турбин сообразил, что он лежит на полу, больно упираясь головой во что-то жесткое и неловкое. Золотые шляпки Венерические болезни и сифилис. 12 глава перед очами означают сундук. Холод таковой, что духу не переведешь, — это она льет и брызжет водой.

— Ради Бога, — произнес над головой грудной слабенький глас, — глотните, глотните. Вы дышите? Что все-таки сейчас делать?

Стакан ударил о зубы, и с клокотом Турбин глотнул очень прохладную воду. Сейчас он увидал Венерические болезни и сифилис. 12 глава светлые завитки волос и очень темные глаза близко. Сидячая на корточках дама поставила стакан на пол и, мягко обхватив затылок, стала подымать Турбина.

«Сердце-то есть? — пошевелил мозгами он. — Кажется, оживаю... может, и не настолько не мало крови... нужно бороться». Сердечко лупило, но трепетное, нередкое, узлами вязалось в нескончаемую Венерические болезни и сифилис. 12 глава нить, и Турбин произнес слабо:

— Нет. Сдирайте все и чем желаете, но сию секунду затяните жгутом...

Она, стараясь осознать, расширила глаза, сообразила, вскочила и кинулась к шкафу, оттуда выкинула массу материи.

Турбин, закусив губу, пошевелил мозгами: «Ох, нет пятна на полу, не много, к счастью, кажется, крови», — извиваясь при ее помощи Венерические болезни и сифилис. 12 глава, вылез из шинели, сел, стараясь не заострять внимания на головокружение. Она стала снимать френч.

— Ножницы, — произнес Турбин.

Гласить было тяжело, воздуху не хватало. Та пропала, взметнув шелковым черным подолом, и в дверцах сорвала с себя шапку и шубку. Возвратившись, она села на корточки и ножницами, глупо и мучительно въедаясь Венерические болезни и сифилис. 12 глава в рукав, уже обмякший и жирный от крови, распорола его и освободила Турбина. С рубахой совладала стремительно. Весь левый рукав был густо пропитан, густо-красен и бок. Здесь закапало на пол.

— Рвите смелей...

Рубашка слезла клоками, и Турбин, белоснежный лицом, нагой и желтоватый до пояса, вымазанный кровью, желая жить Венерические болезни и сифилис. 12 глава, не дав для себя 2-ой раз свалиться, стиснув зубы, правой рукою потряс левое плечо, через зубы произнес:

— Слава Бо... цела кость... Рвите полосу либо бинт.

— Есть бинт, — отрадно и слабо кликнула она. Пропала, возвратилась, разрывая пакет со словами: — И никого, никого... Я одна...

Она снова присела. Турбин увидал Венерические болезни и сифилис. 12 глава рану. Это была малая дырка в высшей части руки, поближе к внутренней поверхности, там, где рука прилегает к телу. Из нее просачивалась узкой струйкой кровь.

— Сзади есть? — очень отрывисто, лаконично, подсознательно сберегая дух жизни, спросил.

— Есть. — Она ответила с испугом.

— Затянете выше... здесь... спасете.

Появилась никогда еще не испытанная боль, кольца Венерические болезни и сифилис. 12 глава зелени, вкладываясь одно в другое либо переплетаясь, затанцевали в фронтальной. Турбин укусил нижнюю губу.

Она затянула, он помогал зубами и правой рукою, и жгучим узлом, таким макаром, выше раны опутали руку. И тотчас закончила течь кровь...

___________

Дама перевела его так: он стал на колени и правую руку Венерические болезни и сифилис. 12 глава закинул ей на плечо, тогда она посодействовала ему стать на слабенькие, дрожащие ноги и повела, поддерживая его всем телом. Он лицезрел кругом черные тени полных сумерек в некий очень низкой древней комнате. Когда же она посадила его на что-то мягкое и пыльное, под ее рукою с боковой стороны вспыхнула лампа Венерические болезни и сифилис. 12 глава под вишневым платком. Он рассмотрел узоры бархата, край двубортного сюртука на стенке в раме и желто-золотой эполет. Простирая к Турбину руки и тяжело дыша от волнения и усилий, она произнесла:

— Коньяк есть у меня... Может быть, необходимо?.. Коньяк?..

Он ответил:

— Немедля...

И повалился на правый локоть.

Коньяк Венерические болезни и сифилис. 12 глава будто бы посодействовал, по последней мере, Турбину показалось, что он не умрет, а боль, что грызет и разрезает плечо, претерпит. Дама, стоя на коленях, бинтом завязала раненую руку, сползла ниже к его ногам и стащила с него валенки. Позже принесла подушку и длиннющий, пахнущий сладким давнешним запахом японский с Венерические болезни и сифилис. 12 глава диковинными букетами халатик.

— Ложитесь, — произнесла она.

Лег покорливо, она накинула на него халатик, сверху одеяло и стала у узенькой оттоманки, всматриваясь ему в лицо.

Он произнес:

— Вы... вы восхитительная дама. — После молчания: — Я полежу малость, пока возвратятся силы, поднимусь и пойду домой... Потерпите еще мало беспокойство.

В сердечко Венерические болезни и сифилис. 12 глава его заполз ужас и отчаяние: «Что с Леной? Боже, Боже... Николка. За что Николка умер? Наверное, умер...»

Она молчком указала на низенькое оконце, завешенное шторой с помпонами. Тогда он ясно услышал далековато и ясно хлопушки выстрелов.

— Вас на данный момент же уничтожат, будьте убеждены, — произнесла она.

— Тогда... я вас боюсь... подвести Венерические болезни и сифилис. 12 глава. Вдруг придут... пистолет... кровь... там в шинели. — Он облизал сухие губки. Голова его тонко кружилась от утраты крови и от коньяку. Лицо дамы стало испуганным. Она задумалась.

— Нет, — решительно произнесла она, — нет, если б отыскали, то уже могли быть тут. Здесь таковой лабиринт, что никто не Венерические болезни и сифилис. 12 глава найдет следов. Мы пробежали три сада. Но вот убрать необходимо на данный момент же...

Он слышал плеск воды, шуршанье материи, стук в шкафах...

Она возвратилась, держа в руках за ручку 2-мя пальцами браунинг так, как будто он был жаркий, и спросила:

— Он заряжен?

Выпростав здоровую руку из-под одеяла, Турбин ощупал Венерические болезни и сифилис. 12 глава предохранитель и ответил:

— Несите смело, только за ручку.

Она снова возвратилась и смущенно произнесла:

— На случай, если все-же появятся... Вам необходимо снять и рейтузы... Вы будете лежать, я скажу, что вы мой супруг нездоровой...

Он, морщась и кривя лицо, стал расстегивать пуговицы. Она решительно подошла, стала на колени Венерические болезни и сифилис. 12 глава и из-под одеяла за штрипки вынула рейтузы и унесла. Ее не было длительно. В это время он лицезрел арку. В сути говоря, это были две комнаты. Потолки такие низкие, что, если б рослый человек стал на цыпочки, он достал бы до их рукою. Там, за аркой Венерические болезни и сифилис. 12 глава в глубине, было мрачно, но бок старенького пианино поблескивал лаком, еще что-то блестело, и, кажется, цветочки фикусы. А тут снова этот край эполета в раме.

Боже, какая старина!.. Эполеты его приковали. Был мирный свет сальной свечи в шандале. Был мир, и вот мир убит. Не вернутся годы. Еще сзади окна Венерические болезни и сифилис. 12 глава низкие, мелкие, и с боковой стороны окно. Что за странноватый домик? Она одна. Кто такая? Выручила... Мира нет... Стреляют там...

___________

Она вошла нагруженная охапкой дров и с громом выронила их в углу у печки.

— Что вы делаете? Для чего? — спросил он в сердцах.

— Все равно мне необходимо Венерические болезни и сифилис. 12 глава было топить, — ответила она, и чуток мелькнула у нее в очах ухмылка, — я сама топлю...

— Подойдите сюда, — тихо попросил ее Турбин. — Вот что, я и не поблагодарил вас за все, что вы... сделали... Ну и чем... — Он протянул руку, взял ее пальцы, она покорливо придвинулась, тогда он поцеловал ее худенькую кисть дважды Венерические болезни и сифилис. 12 глава. Лицо ее смягчилось, будто бы тень волнения сбежала с него, и глаза ее показались в этот момент необыкновенной красы.

— Если б не вы, — продолжал Турбин, — меня бы, наверняка, уничтожили.

— Естественно, — ответила она, — естественно... А так вы уничтожили 1-го...

Турбин приподнял голову.

— Я убил? — спросил он, чувствуя Венерические болезни и сифилис. 12 глава вновь слабость и головокружение.

— Угу. — Она благорасположенно кивнула головой и посмотрела на Турбина со ужасом и любопытством. — Ух, как это жутко... они самое меня чуть ли не застрелили. — Она вздрогнула...

— Как убил?

— Ну да... Они выскочили, а вы стали стрелять, и 1-ый грохнулся... Ну, может быть, ранили... Ну, вы храбрый Венерические болезни и сифилис. 12 глава... Я задумывалась, что я в обморок упаду... Вы отбежите, стрельнете в их... и снова бежите... Вы, наверняка, капитан?

— Почему вы решили, что я офицер? Почему орали мне — «офицер»?

Она блеснула очами.

— Я думаю, решишь, если у вас кокарда на папахе. Для чего так бравировать?

— Кокарда? Ах, Боже... это Венерические болезни и сифилис. 12 глава я... я... — Ему вспомнился звоночек... зеркало в пыли... — Все снял... а кокарду-то запамятовал!.. Я не офицер, — произнес он, — я военный доктор. Меня зовут Алексей Васильевич Турбин... Позвольте мне выяснить, кто вы такая?

— Я — Юлия Александровна Рейсс.

— Почему вы одна?

Она ответила как-то напряженно и отводя глаза в Венерические болезни и сифилис. 12 глава сторону:

— Моего супруга на данный момент нет. Он уехал. И мамы его тоже. Я одна... — Помолчав, она добавила: — Тут холодно... Брр... Я на данный момент затоплю.

___________

Дрова разгорались в печке, и сразу с ними разгоралась беспощадная боль в голове. Рана молчала, все сосредоточилось в голове. Началось с левого виска, позже разлилось Венерические болезни и сифилис. 12 глава по темени и затылку. Какая-то жилка сжалась над левой бровью и посылала во все стороны кольца тугой отчаянной боли. Рейсс стояла на коленях у печки и кочергой шевелила в огне. Мучаясь, то закрывая, то открывая глаза, Турбин лицезрел откинутую вспять голову, заслоненную от жара белоснежной кистью Венерические болезни и сифилис. 12 глава, и совсем неопределенные волосы, не то пепельные, пронизанные огнем, не то золотистые, а брови угольные и темные глаза. Не осознать — прекрасен ли этот неверный профиль и нос с горбинкой. Не разберешь, что в очах. Кажется, испуг, тревога, а может быть, и порок... Да, порок.

Когда она так посиживает и волна жара Венерические болезни и сифилис. 12 глава прогуливается по ней, она представляется расчудесной, симпатичной. Спасительница.


velikij-tibet-pravlenie-soncen-gampo.html
velikobritaniya-biznes-planirovanie.html
velikobritaniya-korolevskie-tradicii-doklad.html