ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА

Длительное время они не могли ни гласить, ни даже рыдать. Потом единорог стукнул копытом о землю, тряхнул гривой и заговорил:

— Сир, сейчас нет нужды советоваться. Ясно, что планы Мортышка были серьезнее, чем мы задумывались. Вне сомнения, он длительное время был в скрытых сношениях с Тисроком, и, как отыскал львиную шкуру ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, сказал Тисроку, что пора готовить корабли для завоевания Кэр-Паравела и всей Нарнии. Сейчас нам семерым осталось только возвратиться вспять к Хлеву, поведать правду и принять судьбу, которую Аслан отправляет нам. И если каким-то чудом мы победим три 10-ка тархистанцев, пришедших с Обезьяном, мы повернем назад и ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА умрем в битве с большим войском, которое скоро придет сюда от Кэр-Паравела.

Тириан кивнул, оборотился к детям и произнес:

— Сейчас, друзья, вам пришло время возвратиться в ваш свой мир. Непременно, вы сделали все, зачем были посланы.

— Но... мы не сделали ничего, — ответила Джил, дрожа, но не от испуга, а ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА поэтому, что все вокруг было так страшно.

— Ну, — сделал возражение повелитель, — вы освободили меня, ты скользила передо мной, как змея, в лесу прошлой ночкой и захватила Лопуха, а ты, Юстас, убил тархистанца. Вы очень молоды, чтоб поделить с нами, сейчас ночкой либо некоторое количество дней спустя, нашу кровавую кончину ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА. Я умоляю вас, нет, я приказываю возвратиться в ваш свой мир. Мне будет постыдно, если я позволю таким молодым воякам пасть в битве за меня.

— Нет, нет, нет, — произнесла Джил (она была очень бледна, когда Тириан начал гласить, позже в один момент побагровела и опять побледнела), — мы не должны ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, все равно, чтоб ты ни гласил. Мы останемся с тобой, что бы ни случилось, не так ли, Юстас?

— Да, но нет нужды даже дискуссировать это, — заявил Юстас, засунув руки в кармашки (и забыв, как удивительно это смотрится, когда ты в кольчуге), — так как, осознаете ли, у нас нет выбора ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА. Что толку гласить о возвращении вспять! Как мы вернемся? Мы не знаем магии, подходящей для этого.

Это был красивый резон, но тогда Джил терпеть не могла Юстаса за то, что он произнес об этом. Он гласил как-то страшно сухо, когда другие были так взволнованы.

Когда Тириан сообразил ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, что двое вторженцев не могут попасть домой (если только Аслан не перенесет их), то решил, что они должны пересечь Южные горы и пойти в Орландию, где сумеют быть в безопасности. Но они не знали дороги, и некоторого было отправить с ними. Не считая того, как произнес Поджин, раз тархистанцы захватили Нарнию, они ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА наверное возьмут через неделю, и Орландию. Тисрок всегда желал обладать северными землями. Юстас и Джил так очень умоляли короля, что в конце концов он согласился, чтоб они пошли с нимкоторую Аслан и попытали счастья, либо, как он более благоразумно выразился, “приняли судьбу, отправляет им”.

1-ое, что ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА пришло в голову королю — не ворачиваться к Хлеву (им становилось нехорошо даже от самого этого слова), пока не стемнеет. А гном произнес, что если они придут туда деньком, то, может быть, не отыщут там никого, не считая тархистанского часового. Животные были слитком испуганы тем, что Хитр (и Рыжеватый) гласили о гневе Аслана ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА — либо Ташлана — и не решались приблизиться к этому месту до того, как их позовут на ужасную полночную встречу. А тархистанцы никогда не ощущали себя уверенными в лесу. Поджин задумывался, что при дневном свете им будет легче подойти к Хлеву незамеченными. Ночкой, когда Обезьян соберет животных, а ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА тархистанцы будут на дежурстве, это сделать труднее. До того, как животные соберутся, Лопуха можно бросить за стенкой Хлева — пока он не пригодится. Это вправду была хорошая мысль, возможность устроить нарнийцам сюрприз.

Все согласились с этим и пошли в новеньком направлении на северо-запад — к ненавистному холмику. Орел время от времени ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА летел над ними, время от времени садился на спину ослику. Но никто — даже повелитель, не считая как в смертельной угрозы — и не грезил о том, чтоб ехать верхом на единороге.

Джил и Юстас шли рядом. Когда они умоляли, чтоб им разрешили остаться со всеми, они ощущали себя очень ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА храбрыми, но сейчас их храбрость куда-то подевалась.

— Поул, — шепотом произнес Юстас, — я могу сказать для тебя, что я боюсь.

— Ну, у тебя все в порядке, Вред, — произнесла Джил, — ты можешь биться. Но я... я трясусь, как в лихорадке, если ты хочешь знать правду.

— О, лихорадка — это еще ничего ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, — сделал возражение Юстас, — я чувствую себя совсем нездоровым.

— Ради Бога, давай не гласить об этом, — промолвила Джил, и минуту-другую они шли в молчании.

— Поул, — произнес Юстас в конце концов.

— Что? — спросила она.

— А что случится с нами, если нас уничтожат тут?

— Ну, мы у мрем, я думаю.

— Нет ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, я спрашиваю, что случится в нашем мире? Может быть, мы очнемся и найдем, что мы опять в поезде? Либо исчезнем, и никто о нас больше не услышит? Либо мы умрем в Великобритании?

— Тише. Я никогда не задумывалась об этом.

— Вот изумятся Питер и другие, если увидят меня машущим из ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА окна, а потом, когда поезд подойдет, нас нигде не отыщут! Либо они отыщут два... я имею в виду, если мы умрем там, в Великобритании.

— Что за страшная идея, — воскрикнула Джил.

— Это не должно нас ужасать, — произнес Юстас. — Нас там не будет.

— Мне хотелось бы... нет... хотя...

— Что ты желала ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА сказать?

— Я желала сказать, что неплохо бы мы никогда не попадали сюда. Но я так не думаю, нет, нет. Даже если мы будем убиты. Я предпочитаю погибнуть в битве за Нарнию, чем вырасти и стать старенькой и глуповатой и чтобы меня возили в кресле на колесиках и чтобы я позже все равно ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА погибла.

— Либо разбиться на Английской стальной дороге!

— Почему ты произнес об этом?

— Когда мы переносились в Нарнию, и нас так очень толкнуло, я помыслил, что это жд крушение. А когда нашел, что мы заместо этого попали сюда, жутко обрадовался.

Пока Юстас и Джил говорили, другие обсуждали ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА планы и понемногу приободрились. Сейчас они задумывались, как действовать этой ночкой, и мысли о том, что случилось с Нарнией, о том, что все ее победы и радости сзади, отошли на 2-ой план. Если б они замолчали, мысли эти возвратились бы и они опять стали бы злосчастны, но они продолжали говорить. Поджин ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА по сути отрадно предвкушал предстоящую ночную работу. Он был уверен, что кабан и медведь, а может быть и все псы будут на их стороне. И он никак не мог поверить, что все другие гномы пойдут за Гриффлом. То, что битва будет при свете костра и посреди деревьев ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА может посодействовать слабенькой стороне. И если они одолеют сейчас, нужно ли будет кидаться навстречу основным тархистанским силам? Почему бы не укрыться в лесах либо даже на Западной Равнине, за Величавым Водопадом, и не жить там изгнанниками? Равномерно они будут становиться все посильнее и посильнее, к ним присоединятся говорящие животные и ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА обитатели Орландии и, в конце концов, они выйдут из убежища и прогонят тархистанцев (которые будут становиться все более беспечными) из собственной страны, и Нарния возродится. А позже будет что-то схожее на то, что случилось во времена короля Мираза.

Тириан слушал других, задумывался о Таш и был совсем ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА уверен, что все это невыполнимо. Но вслух ничего не произнес.

Когда они подошли ближе к Хлеву, все притихли. Началась реальная лесная работа. До стенки Хлева они добирались в течение 2-ух часов. Чтоб поведать об этом пути, нужно исписать много страничек. Путешествие от 1-го, убежища до другого было уже отдельным ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА приключением; им приходилось длительно ожидать, было несколько неверных тревог.

Если ты ходишь в походы и умеешь ориентироваться в лесу, ты усвоишь, на что это было похоже. Перед закатом они укрылись в зарослях остролиста в пятнадцати ярдах от Хлева, пожевали бисквиты и легли.

Пришло самое тягостное — ожидание. К счастью, детки поспали пару ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА часиков, но глубочайшей ночкой холод разбудил их.

Ужаснее всего было то, что они пробудились к тому же от жажды, а воды достать было негде. Лопух стоял, нервно подрагивая и ничего не говоря. Тириан спал, положив голову на спину единорога, так же прочно, как в собственной царской постели в Кэр ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА-Паравеле. Разбудили его звуки гонга. Он сел и увидел свет костра с другой стороны Хлева. И сообразил, что час настал.

— Поцелуй меня, Алмаз, — произнес он, — вероятнее всего, это наша последняя ночь на земле. И если я оскорбил тебя в чем либо, большенном либо малом, прости мне.

— Дорогой повелитель, — ответил ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА единорог, — мне бы хотелось иметь что простить. Прощай. Много радостей мы пережили вкупе. Если б Аслан отдал мне выбор, я не избрал бы другой жизни, чем та, которая была, и другой погибели, чем та, что впереди.

Потом они разбудили Остроглаза, он спал, положив голову под крыло (это смотрелось так, как ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА будто у него совершенно не было головы), и поползли вперед к Хлеву. Они оставили Лопуха сзади Хлева, сказав ему на прощанье несколько хороших слов, так как уже никто не сердился на него, и отдали приказ не двигаться, пока кто-либо из их не позовет его, потом ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА заняли позицию у стенки Хлева.

Костер был зажжен не так давно и только начинал разгораться. Он был всего в нескольких футах от их, а большая масса нарнийцев размещалась по другую сторону костра, потому Тириан не мог как надо рассмотреть их, хотя лицезрел 10-ки глаз, сверкающих в бликах огня, подобно тому, как видны ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА глаза зайчика либо кошки в свете авто фар. Как Тириан занял свою позицию, гонг закончил звучать, и откуда-то слева показались три фигуры.

Один из пришедших был тархан Ришда, тархистанский капитан, другой Обезьян. Ришда сжимал его лапу и тащил за собой, а Обезьян жалобно скулил: “Не так ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА стремительно, ну, пожалуйста, не так стремительно. Мне совершенно плохо. О, моя бедная голова! Эти полуночные встречи недешево мне обойдутся. Мортышки не адаптированы к тому, чтоб бодрствовать ночкой. Я не крыса и не летучая мышь. О, моя бедная голова!” С другой стороны от Мортышка медлительно, степенно и принципиально, подняв ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА хвост ввысь, вышагивал кот Рыжеватый. Они подошли к костру и тормознули так близко от Тириана, что могли бы узреть его, если б поглядели в ту сторону. Но, к счастью, они туда не смотрели. Тириан слышал, как Ришда произнес Рыжеватому, понижая глас:

— Сейчас, кот, твоя очередь — смотри, отлично играйся свою роль ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА.

— Мяу, мяу, рассчитывай на меня! — ответил Рыжеватый, шагнул прочь от костра и сел в первом ряду собравшихся животных, посреди зрителей, если можно так сказать.

Ибо, вправду, как нередко случается в жизни, это было похоже на театр. Масса нарнийцев напоминала зрителей, занявших свои места, малая, заросшая травкой полянка перед Хлевом ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, где горел костер и откуда Обезьян и Ришда говорили с массой — сцену, сам Хлев походил на декорации, Тириан и его друзья вроде бы выглядывали из-за кулис. Это была хорошая позиция. Если б кто-либо из их шагнул вперед в свет костра, все глаза мгновенно устремились бы на него, но ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА пока они стояли в тени Хлева был один шанс из 100, что их увидят. Тархан Ришда подтащил Мортышка поближе к огню, они оба оборотились лицом к массе и, естественно, тем, спиной к Тириану и его друзьям.

— А сейчас, мортышка, — произнес тархан Ришда низким голосом, — скажи те слова, которые ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА более опытные головы вложили для тебя в уста. И держись прямо. — Говоря это, он легонько тыкал Мортышка пальцем в спину.

— Оставь меня 1-го, — прохныкал Хитр, но сел прямее и начал более звучным голосом:

— Сейчас слушайте, все вы. Случилась страшная вещь. Злейшая и худшая из того, что происходило в Нарнии. И Аслан...

— Ташлан ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, дурачина, — шепнул тархан Ришда.

— Ташлан, я имею в виду, естественно, — произнес Обезьян, — очень сердит по этому поводу.

В напряженном молчании животные ожидали, какие новые проблемы обвалятся на их. Малая компания за стенкой Хлева тоже затаила дыхание. Что произойдет сейчас?

— Да, — произнес Обезьян, — в тот момент, когда ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА Сам Страшный посреди нас — тут, в Хлеву, сзади меня — одно злое животное собралось сделать, что бы вы задумывались—то, что никто бы не осмелился сделать даже будь он в тыще миль отсюда. Это животное оделось в львиную шкуру и бродило по лесам, выдавая себя за Аслана.

Джил опешила на минутку ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, не сошел ли Обезьян с мозга. Почему он гласит правду? Рев кошмара и ярости проехался над массой животных. “Г-р-р-р, — раздалось рычание. — Кто он? Где он? Дайте мне испробовать на нем зубы!”

— Его лицезрели прошлой ночкой, — заорал Обезьян, — но он ушел. Это ослик! Самый обычный злосчастный ишак. Если ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА кто-либо увидит ишака...

— Г-р-р-р, — зарычали животные. — Мы увидим его, мы увидим его. Пусть он лучше не попадается на нашем пути.

Джил посмотрела на короля. Рот его был открыт. Лицо выражало кошмар; тогда она сообразила дьявольскую уловку противников.

Примешивая мало правды, они делали ересь ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА правдоподобной. Что полезности гласить сейчас животным, что ишака одели как льва, чтоб одурачить их? Мортышку остается сказать: “Это то, что я вам гласил”. Как сейчас демонстрировать ослика в львиной шкуре? Животные просто растерзают его на обрывки,

— Мы в безнадежном положении, — шепнул Юстас.

— У нас вышыбли почву из-под ног, — отозвался Тириан.

— Умно ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА завернуто, умно! — произнес Поджин. — Я готов поклясться, что эту новейшую ересь выдумал Рыжеватый!

КТО ВОЙДЕТ В ХЛЕВ?

Джил ощутила, как что-то щекочет ей ухо. Это был Алмаз, единорог, который шептал ей прямо в ухо со всей силой собственного лошадиного рта. Как она разобрала, что он гласит, то кивнула ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА и на цыпочках побежала вспять, туда, где остался Лопух. Стремительно и тихо она обрезала последние веревки, которые удерживали львиную шкуру. Несладко пришлось бы ослику, если б его изловили в ней после того, что произнес Обезьян! Она желала отнести шкуру куда-нибудь подальше, но та была очень ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА тяжела. Наилучшее из того, что она была в состоянии сделать, это запихнуть ее в густой кустарник. Потом Джил подала ослику символ следовать за ней, и они присоединились к остальным.

Обезьян заговорил опять:

— И после такового страшного дела Аслан-Ташлан рассердился еще более. Он произнес, что был очень добр к вам ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, приходя каждую ночь, чтоб вы могли узреть его, сообразили! Ну, и он не придет больше.

Вой и мяуканье, клики и рев были ответом на его слова.

В один момент посреди воя послышался звучный смешок:

— Вы только послушайте, что эта мортышка гласит. Мы знаем, почему он не выводит собственного ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА драгоценного Аслана. Я скажу вам, почему. Поэтому, что его нет. У него никогда не было ничего, не считая старенького ишака с львиной шкурой на спине. Сейчас он растерял и это, и не знает, что делать.

Тириан не мог через костер ясно рассмотреть лицо говорящего, но угадал, что это Гриффл, главный ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА гном. И стопроцентно уверился в этом, когда секундой позднее все гномы присоединились к Гриффлу со своим припевом: “Не знает, что делать! Не знает, что делать! Не знает, что де-е-елать!”

— Молчать, малыши грязищи! Слушайте меня, вы, нарнийцы, а не то я дам команду моим воякам зарубить вас ятаганами! Лорд ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА Хитр сказал об этом окаянном ишаке. Вы думаете, это поэтому, что в Хлеве не было реального Ташлана! Так вы думаете? Остерегайтесь! Остерегайтесь!

— Нет, нет, — заорало большая часть животных, но гномы произнесли:

— Верно, Темнолицый. Пойдем, мортышка, покажи нам, что снутри Хлева. Увидим, тогда поверим.

Воспользовавшись минутной тишью Обезьян произнес:

— Вы, гномы ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, и взаправду думаете, что очень умны? Но не торопитесь. Я никогда не гласил, что вы не можете узреть Ташлана. Каждый, кто желает, может узреть его.

Все собрание замолчало. Минутку спустя медведь начал неспешным, неуверенным голосом:

— Я не совершенно понимаю все это, — проворчал он, — я думаю, вы ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА произнесли...

— Ты думаешь, — повторил Обезьян, — кто же назовет то, что происходит в твоей голове думаньем? Слушайте, вы, все. Каждый может узреть Ташлана. Но он не будет больше выходить. Вы сами войдете и увидите его.

— О, спасибо для тебя, спасибо для тебя, — раздались голоса. — Это все, чего мы желали! Пойдем и увидим его ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА лицом к лицу. Он добр, и все будет так, как должно быть.

Птицы болтали, псы возбужденно лаяли. В один момент все зашевелились, и зашумели, как шумит огромное количество созданий, поднимающихся на ноги. Через секунду большая часть из их бросились вперед, и они попробовали ворваться в Хлев все ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА совместно. Но Обезьян заорал:

— Вспять! Тише! Не так стремительно.

Животные тормознули, многие застыли с лапой, поднятой в воздух, хвосты виляли, и все головы были направлены в одну сторону.

— Я задумывался, ты произнес... — начал медведь, но Хитр оборвал его.

— Каждый может войти, — произнес он, — но по одному. Кто пойдет первым? Он не ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА обещал, что будет добр. Он облизывается с того времени, как прошлой ночкой проглотил окаянного короля. Днем он рычал. Сейчас мне самому неохота идти в Хлев. Но если вы желаете, пожалуйста. Кто войдет первым? Не инкриминируйте меня, если он проглотит вас полностью либо превратит в пепел одним страшным взором собственных ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА глаз. Это ваше дело. Ну, кто 1-ый? Кто-либо из гномов?

— Итак вот и отважиться пойти, чтоб быть убитым, — усмехнулся Гриффл. — Откуда мы знаем, что у тебя там?

— Хо-хо, — заорал Обезьян, — сейчас вы думаете, что там что-то есть. Все вы, животные, так шумели минутку ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА вспять. Что принудило вас умолкнуть? Кто пойдет первым?

Но животные стояли, посматривая друг на друга, а позже начали равномерно пятиться вспять. Практически все хвосты были опущены. Обезьян прохаживался взад и вперед, подзадоривая их:

— Хо-хо-хо, — хихикал он, — я думаю, вы будете в экстазе, взглянув на Ташлана лицом к лицу! Давайте, попробуйте ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА!

Тириан наклонил голову, чтоб услышать то, что Джил пробовала шепнуть ему.

— Как ты думаешь, что по сути снутри Хлева? — спросила она.

— Кто знает? — произнес Тириан. — Может быть, там два тархистанца с оголенными ятаганами по обеим сторонам двери.

— А ты не думаешь, — произнесла Джил, — что это может быть... ну ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, ты знаешь... эта страшная штука, которую мы лицезрели?

— Сама Таш? — шепнул Тириан. — Не знаю. Мужайся, дитя, мы все меж лапами настоящего Аслана.

А позже случилось самое необычное. Кот Рыжеватый проговорил без тени волнения в голосе:

— Я войду, с вашего позволения.

Все оборотились и уставились на него.

— Заметьте ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА хитрость, сир, — произнес Поджин королю. — Этот окаянный кот в самом центре комплота. Что бы там ни было в Хлеву, оно не тронет его, я уверен. Рыжеватый выйдет и произнесет, что лицезрел волшебство.

Но у Тириана не было времени на ответ. Обезьян подал символ коту выйти вперед.

— Хо-хо, — произнес Хитр, — так ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА ты, наглая киска, собираешься посмотреть на него лицом к лицу. Заходи! Я открою для тебя дверь. Но не вини меня, если он обдерет для тебя усы. Это твое дело.

Кот поднялся и вышел из толпы. Он прошел чинно и роскошно, подняв хвост и ни один волосок его ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА гладкой шерсти не шелохнулся. Он прошел мимо костра, так близко от Тириана, стоявшего за углом Хлева, что тот мог посмотреть ему прямо в лицо. Огромные зеленоватые глаза кота не сверкали.

(“Холоден, как огурец, — пробормотал Юстас, — он знает, что там нет ничего ужасного”.) Обезьян, хихикая и гримасничая, шел за котом. Он протянул лапу ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, отодвинул засов и открыл дверь. Тириану показалось, что кот мурлычет, входя в черный дверной просвет.

— Оу-у-у!.. — это был самый стршный кошачий вопль на свете. И он принудил всех подскочить на месте. Если вы пробуждались посреди ночи от того, что кошки на крыше дерутся либо ухаживают ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, вы слышали этот звук.

Это было страшно. Рыжеватый выскочил из Хлева с большой скоростью, пятками задев Мортышка. Если б вы не знали, что это кошка, то могли бы пошевелить мозгами, что это рыжеватая вспышка молнии. Он перескочил открытое место и врезался в массу. Никому не хотелось иметь дело с кошкой в ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА таком состоянии. Животные кинулись врассыпную. Кот вскочил на дерево, крутнулся и повис вниз головой. Хвост его топорщился и был так же толст, как все тело. Глаза походили на блюдца зеленоватого огня. Каждый волосок на спине стоял стоймя.

— Я бы дал свою бороду, — шепнул Поджин, — чтоб выяснить, притворство ли это ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, либо что-то вправду так его напугало.

— Тише, друг, — произнес Тириан, так как капитан и Хитр зашептались, и он желал услышать, о чем они молвят.

Но это ему не удалось. Единственное, что он услышал, как Обезьян захныкал: “Моя голова, моя голова”, и решил, что они так ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА же удивлены поведением кота, как и он сам.

— Ну, Рыжеватый, — произнес капитан, — хватит шуметь. Скажи нам, что ты там лицезрел.

— Ау-ау-у, — завыл кот.

— Разве тебя не именуют говорящим зверьком? — произнес капитан. — Закончи этот дьявольский шум и расскажи нам.

То, что последовало за этим было страшнее всего. Тириан ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА и все другие совсем ясно ощутили, что кот пробует сказать что-то, но из его рта не вылетало ничего, не считая обыденных пронзительных кошачьих кликов, которые можно услышать от хоть какого сердитого либо испуганного кота на каком-нибудь заднем дворе в Великобритании. И чем подольше он орал, тем меньше был похож ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА на говорящее животное.

Жалобный вой и пронизывающий визг раздались посреди животных.

— Смотрите, смотрите! — это был глас кабана. — Он не может гласить. Он запамятовал, как говорят! Он опять перевоплотился в немого зверька. Поглядите на его рожу.

И все узрели, что это правда. Несказанный кошмар окутал нарнийцев, ибо каждый, еще щенком либо ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА птенцом, выучил, как Аслан сначала мира направил животных Нарнии в говорящих и предупредил их, что если они не будут добры, то могут в один прекрасный момент опять стать бедными бессловесными тварями, которые встречаются в других странах. “И сейчас это случится с нами”, — застонали все.

— Милосердия! Милосердия! — завыли животные ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА. — Пощади нас, лорд Хитр, стань меж нами и Асланом. Всегда гласи с ним заместо нас. Мы не осмеливаемся. Мы не осмеливаемся.

Рыжеватый скрылся за деревом, и никто его больше не лицезрел.

Тириан стоял, положив руку на рукоять клинка и опустив голову. Он был изумлен ужасами этой ночи. Периодически он ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА задумывался, что самое наилучшее было бы вынуть клинок и поруха на тархистанцев, а позже он задумывался, что лучше подождать и поглядеть, как далее оборотятся действия. И поворот вправду произошел.

— Мой отец, — раздался ясный певучий глас слева. Тириан знал, что гласит тархистанец, ибо в армии Тисрока бойцы называли офицеров “мой ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА государь”, а офицеры обращались к старшим — “мой отец”. Джил и Юстас этого не знали, но вглядевшись, узрели говорившего, так как пламя костра не загораживало тех, кто стоял по бокам толпы. Он был молод и высок, строен и великолепен в ярчайшем, нахальном тархистанском стиле.

— Мой отец, — произнес он капитану ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, — я прошу разрешения войти.

— Умолкни, Эмет, — ответил капитан. — Кто позвал тебя на совет? С каких пор мальчишки говорят?

— Мой отец, — сделал возражение Эмет, — я вправду молодее, чем ты, но во мне, как и в для тебя, течет кровь тарханов, и я тоже слуга Таш. Потому...

— Молчи, — отдал приказ тархан ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА Ришда, — разве я не твой капитан? Нет тебе ничего в этом Хлеву. Это только для нарнийцев.

— Но, мой отец, — опешил Эмет, — разве, не ты произнес, что их Аслан и наша Таш — одно и то же? И если это правда, разве там не сама Таш? И почему ты говоришь, что мне ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА там нечего делать, ведь я буду счастлив умереть тысячью смертей, если смогу посмотреть в лицо Таш?

— Ты болван и ничего не понимаешь, — произнес тархан Ришда, — это высшие материи.

Но лицо Эмета выражало упрямство:

— Разве неправда, что Таш и Аслан — одно и то же? — спросил он. — Разве Обезьян врал нам ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА?

— Естественно, одно и то же, — подтвердил Хитр.

— Поклянись в этом, Обезьян, — произнес Эмет.

— О-о-о, — захныкал Хитр, — я желаю, чтоб все это кончилось, все, что раздражает меня. У меня болит голова. Да, да, я клянусь.

— Но, мой отец, — повторил Эмет, — я вправду желаю войти.

— Болван... — начал тархан Ришда, но ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА здесь гномы заорали:

— Позволь ему, Темнолицый. Почему ты не позволяешь ему войти? Почему ты пускаешь нарнийцев и задерживаешь собственных людей? Разве снутри что-то такое, с чем твои люди не должны встречаться?

Тириан и его друзья лицезрели только спину тархана, потому они никогда не узнали, что было ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА на его лице, когда он пожал плечами и произнес:

— Свидетельствую перед всеми, что я не виновен в крови этого юного болвана. Заходи, нетерпеливый мальчик, и соверши неосмотрительный поступок.

И Эмет, как и Рыжеватый, подошел к открытой полоске травки меж костром и Хлевом. Глаза его сверкали, лицо было торжественно, руку ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА он держал на рукояти ятагана, голова была высоко поднята. Джил чуть ли не расплакалась, когда увидела его лицо. А Алмаз шепнул королю на ухо: “Клянусь Львиной Гривой, мне нравится этот юный вояка, хоть он и тархистанец. Он заслуживает наилучшего бога, чем Таш”.

— Я бы желал знать, что по сути там ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА снутри, — произнес Юстас.

Эмет открыл дверь, вошел в черную пасть Хлева и закрыл за собой дверь. Через несколько мгновений (показалось, что прошло сильно много времени) дверь открылась опять. Кто-то в тархистанской одежке вылетел оттуда, свалился на спину и остался лежать. Дверь закрылась. Капитан ринулся вперед и наклонился, всматриваясь ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА в лицо лежащего.

Он опешил, но не подал вида, оборотился к массе и кликнул:

— Упорный мальчик исполнил свое желание. Он посмотрел на Таш и погиб. Это урок для всех вас.

— Да, да, — отозвались бедные животные. Тириан и его друзья глянули на мертвого тархистанца, а потом друг на друга: они были ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА близко, и узрели то, чего не лицезрела масса, бывшая далековато за костром: мертвый человек был не Эмет. Он был совершенно другим: старше, толще, не таковой высочайший, и у него была большая борода.

— Хо-хо-хо, — захихикал Обезьян. — Кто еще? Кто-либо еще вожделеет войти? Ну, если вы такие застенчивые ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, я сам выберу последующего. Ты, ты, кабан! Войди. Тащите его, тархистанцы, он увидит Ташлана лицом к лицу.

— Подходите, — захрюкал кабан, тяжело поднимаясь на ноги, — испытайте мои клыки.

Когда Тириан увидел, что храбрый зверек готов биться за свою жизнь, а тархистанские бойцы приближаются к нему с кривыми ятаганами ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, и никто не идет на помощь, все в нем перевернулось. Он больше не задумывался, самый ли это удачный момент для того, чтоб вмешаться, либо нет.

— Клинки наголо, — шепнул он остальным. — Стрелы на тетиву. За мной!

Остолбеневшие нарнийцы узрели, как семь фигур выскочили из-за стенки Хлева, четыре из их ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА в сверкающих кольчугах. Клинок короля блеснул в свете костра, когда он взмахнул им над головой и заорал звучным голосом:

— Тут стою я, Тириан Нарнийский, во имя Аслана, чтоб обосновать собственной кровью, что Таш — это мерзкий бес, Обезьян — предатель, а тархистанцы заслуживают погибели. За мной, все настоящие нарнийцы! Либо будете ожидать ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, пока ваши новые хозяева уничтожат вас 1-го за другим?

ТЕМП СОБЫТИЙ УСКОРЯЕТСЯ

Тархан Ришда с быстротой молнии увернулся от царского клинка. Он был не трус, и мог бы биться нагими руками против Тириана и гнома, будь в этом нужда, но он не мог биться с соколом и единорогом. Он ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА знал, что соколы налетают на человека, выклевывают глаза и ослепляют крыльями. И он слышал от собственного отца (который встречался с нарнийцами в битвах), что с единорогом может биться только тот, у кого есть стрелы либо длинноватое копье. Единорог становится на задние ноги, когда нападает, и приходится иметь дело сразу с ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА копытами, рогом и зубами. Потому Ришда отпрянул в массу и заорал:

— Ко мне, ко мне, вояки Тисрока, да живет он вечно! Ко мне, все верные нарнийцы, а не то гнев Ташлана падет на вас.

Здесь сразу случились два действия. Обезьян не мог совладать со своим страхом так стремительно ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, как тархан. Секунду либо две он еще посиживал, скрючившись сзади огня и уставившись на новоприбывших. Тириан бросился на жалкое создание, схватил его за зашеек и потащил вспять к Хлеву с кликом: “Откройте дверь!” Поджин раскрыл дверь. “Войди и выпей свое собственное зелье, Хитр”, — воскрикнул Тириан и кинул Мортышка в мглу. Но ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА как гном одним махом захлопнул дверь, слепящая зеленовато-голубая молния сверкнула из Хлева, земля покачнулась, раздался странноватый шум, клекот и резкий вопль, будто бы орала какая-то большая охрипшая птица. Животные застонали, заревели и заорали: “Ташлан! Спрячьте нас от него”.

Многие попадали на землю и упрятали ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА рожи в крылья и лапы. И никто, не считая сокола Остроглаза, не увидел, какое лицо было у тархана Ришды. Остроглаз сообразил, что тархан удивлен и испуган не меньше, чем все другие. “Так бывает со всяким, — поразмыслил Остроглаз, — кто вызывает богов, в каких не верует. Что с ним будет, когда они вправду ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА придут?”

И здесь вышло единственное за эту ночь приятное событие: все говорящие псы (а их было около пятнадцати) подбежали с веселым лаем к королю. Это были большие псы с широкой грудью и сильной пастью. Когда они подбегали, то напоминали гигантскую, разбивающуюся о морской сберегал волну. Она точно так же ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА обрушивается на вас. И хотя они все были говорящими псами, но вели себя как обыкновенные собаки. Они клали фронтальные лапы на плечи людей, лизали их лица, и все сходу гласили: “Приветствуем! Приветствуем! Мы поможем, поможем поможем. Скажите нам, как посодействовать. Где нужна помощь? Где, гав, где?”

Это было ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА так трогательно, что вы бы зарыдали. Конкретно на это все и возлагали надежды. И когда в последующую минутку несколько маленьких животных (мышей, кротов, белок) примчались, визжа от радости и крича: “Смотрите, смотрите, мы тут”, и когда подбежали медведь и кабан, Юстас помыслил, что все еще может оборотиться к наилучшему. Тириан ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА же пристально посмотрел вокруг и увидел, что другие животные не двинулись с места.

— Ко мне, ко мне! — заорал он. — Либо вы стали трусами, и я уже не ваш повелитель?

— Мы не осмеливаемся, — захныкали голоса. — Ташлан так сердит. Защити нас от Ташлана.

— Где говорящие жеребцы? — спросил Тириан у кабана.

— Мы ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА лицезрели, мы лицезрели, — запищала мышь. — Обезьян принудил их работать. Они привязаны понизу у подножья холмика.

— Тогда вы, мелкие, — произнес Тириан, — вы, грызущие, гложущие и раскалывающие орешки, бегите стремглав, узнайте, на чьей стороне жеребцы. Если они на нашей стороне, вонзите зубы в веревки и грызите их до того времени ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА, пока жеребцы не будут свободны. Ведите их сюда.

— Будет исполнено, сир, — раздались тоненькие голоса, и взмахнув хвостами, зоркий и острозубый народец удрал. Тириан с нежностью улыбнулся им вослед. Но было надо поразмыслить и о другом. Тархан Ришда тоже отдавал приказы.

— Вперед, — орал он, — возьмите их всех живыми, если ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА можете, и киньте в Хлев, либо втащите туда. Когда все они будут снутри, мы подожжем Хлев и принесем их в жертву величавой богине Таш.

— Ха! — произнес Остроглаз себе. — И он уповает так заслужить прощение Таш за свое неверие?

Неприятельская линия, около половины сил Ришды, двигалась вперед, и у Тириана ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА чуть хватило времени, чтоб дать приказания.

— Джил, на левую сторону, и попробуй стрелять как можно почаще, пока они доберутся до нас. Кабан и медведь рядом с ней. Поджин слева от меня, Юстас справа. Держи правый фланг, Алмаз. Стань рядом с ним, Лопух, и не запамятовай про свои копыта. Будь ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА наготове и лупи. Остроглаз, Вы, псы, сзади нас. Нападайте на их, как начнется бой на клинках. Да поможет нам Аслан!

Сердечко Юстаса билось страшно очень, но он возлагал надежды, что не струсит. Ничто так не охлаждало его кровь (хотя он лицезрел и дракона, и Морского Змея), как вид темнолицых и яркоглазых ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА людей. Там были пятнадцать тархистанцев, говорящий нарнийский буйвол, лис Прохвост и сатир Регл.

Здесь Юстас услышал слева свист тетивы, и один тархистанец свалился. Опять засвистела тетива и свалился сатир. “Отлично, дочка!” — послышался глас Тириана, и здесь неприятели обвалились на их.

Юстас не мог вспомнить, что происходило в последующие две минутки ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА. Это было как сон (когда температура переваливает за 40), пока он не услышал глас тархана Ришды, доносившийся издалека:

— Возвращайтесь и перестроимся.

К Юстасу возвратилась способность чувствовать, и он увидел, что тархистанцы поспешно бегут, вспять к своим. Но не всё: двое лежали мертвыми, один, пронзенный рогом Алмаза, другой — клинком ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА Тириана, лис лежал мертвым у его собственных ног, и Юстас опешил, осознав, что конкретно он убил его. Буйвол тоже лежал со стрелой Джил в глазу и раной от клыков кабана в боку. С их стороны тоже были утраты. Три пса были убиты, а 4-ый ковылял сзади на 3-х лапах и ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА жалобно стонал. Медведь лежал на земле. Он пробормотал пересохшим ртом, сбитый с толку всем, что вышло: “Я не... понимаю...”, положил свою огромную голову на травку, тихо, как ребенок, который собирается уснуть, и больше уже не поднялся.

Вправду, 1-ая, атака тархистанцев была неудачной, но Юстас не успел обрадоваться этому: он ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА страшно желал пить, и у него болела рука.

Когда потерпевшие поражение тархистанцы возвратились вспять к командиру, гномы стали глумиться над ними:

— Ну что, довольно, Темнолицые? — хихикали они. — Не понравилось? Почему бы вашему величавому тархану не выйти самому и не сразиться, заместо того, чтоб посылать вас на погибель? Бедные ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА Темнолицые!

— Гномы, — кликнул Тириан, — идите сюда и пустите в дело не только лишь свои языки, да и клинки. Нарнийские гномы! Я знаю, вы отлично умеете биться! Станьте верными опять!

— Ха-ха-ха, — глумились гномы. — Нет уж. Вы такие же обманщики, как и другие. Мы не желаем никаких правителей. Гномы для гномов ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА!

И здесь послышался барабан: сейчас не барабан гномов, а большой, тархистанский, из буйволовой кожи. Малыши с первого же момента возненавидели его звук: бум-бум-баба-бум.

Они возненавидели бы его еще посильнее, если б сообразили, что вышло. А Тириан сообразил. Это означало, что кое-где вблизи ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА есть другие тархистанские отряды, и тархан Ришда зовет их на помощь. Тириан и единорог обидно переглянулись. Они только что понадеялись, что сумеют одолеть этой ночкой. Но этого не будет если неприятели получат подкрепление.

Тириан безвыходно осмотрелся. Одни нарнийцы стояли рядом с тархистанцами, так как были предателями, либо поэтому, что честно ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА страшились “Ташлана”. Другие посиживали, пристально смотря, но не присоединяясь ни к одной из сторон. Сейчас животных стало меньше. Масса существенно поредела. Многие из их тихо уползли прочь от битвы.

Бум-бум-ба-ба-бум, продолжал грохотать страшный барабан. Потом к звукам барабана применились другие звуки.

“Слушайте”, — произнес Алмаз, а чуток позднее ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА Остроглаз произнес: “Смотрите!”. Минутку спустя все сообразили, что вышло. Грохот копыт, вскинутые головы, развевающиеся гривы.

Это нарнийские говорящие жеребцы штурмовали бугор. Мыши сделали свое дело.

Гном Поджин и детки открыли рты, чтоб проорать “ура”, но “ура” не вышло. В один момент воздух заполнился гулом натянутой тетивы ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА и свистом парящих стрел. Это стреляли гномы, и Джил с трудом поверила своим очам они целились в лошадок. Гномы были хорошими лучниками. Жеребец за жеребцом катились вниз, и никто из этих великодушных созданий не добрался до короля.

— Мелкие свиньи, — взвизгнул Юстас, приплясывая от возбуждения. — Грязные, безобразные изменщики. — И даже ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА Алмаз произнес: “Можно я подберусь к этим гномам, сир, и насажу одним махом десяток на собственный рог?”. Но Тириан с каменным лицом произнес:

— Остановись, Алмаз. Если ты непременно должна рыдать, моя удовлетворенность, — это было сказано Джил, — отверни лицо, и постарайся, чтоб тетива не вымокла. Тише, Юстас, не бранись, как ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА кухонная девчонка, брань не пристала вояке, его язык — учтивые слова и томные удары.

Но гномы стали глумиться над Юстасом:

— Тебя это поражает, мальчик? Задумывался, мы на твоей стороне? Разве не ясно, что нам не необходимы эти говорящие жеребцы, мы не желаем, чтоб у вас было приемущество. Нас вы не завлеките ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА. Гномы для гномов!

Тархан Ришда что-то гласил своим воякам, вне сомнения отдавая команды перед последующей атакой, может быть, он желал отправить в бой сходу всех. Барабан продолжал лупить. И скоро Тириан и его друзья с страхом услышали ответный, еще более слабенький, дальний бой барабана. Другой отряд тархистанцев услышал ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА сигнал Ришды и шел к нему на помощь. Но вы никогда не смогли бы додуматься по лицу Тириана, что он совсем растерял, надежду.

— Слушайте, — шепнул он бесстрастным голосом, — мы должны штурмовать опять, пока эти негодяи не стали посильнее, пока к ним не подошли соратники.

— Помните, сир, — произнес Поджин, — что ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА у нас за спиной есть хорошая древесная стенка Хлева, а если мы выйдем вперед, нас могут окружить и стукнуть в спину.

— Но разве это не их план — запихнуть нас в Хлев? — спросил Тириан. — Чем далее мы будем от этой смертельной двери, тем лучше.

— Повелитель прав, — увидел Остроглаз. — Во что бы ВЕЛИКОЕ СОБРАНИЕ У ХЛЕВА то ни стало прочь от окаянного Хлева и от беса, который снутри.


vekselnoe-pravo-uchebnoe-posobie.html
vekselya-priobretennie-otchet-o-finansovom-polozhenii-po-sostoyaniyu-na-31-dekabrya-2009-goda-3-otchet-o-pribili-i-ubitkah.html
vektor-napravlennij-iz-nachalnoj-v-konechnuyu-tochku-dvizheniya.html